Крымский поход 1689 г. и госпереворот Петра Алексеевича

Во многих исторических работах как-то вскользь упоминается, что неудача 2-го Крымского похода 1689 г. стала одной из причин свержения царицы Софьи. Между тем это была ОСНОВНАЯ причина, по которой Софья и ее приближенные (в первую очередь князь Василий Васильевич Голицын) буквально за месяц бескровно потеряли власть, и в пользу кого - "младшего царя" Петра. Напомню, вкраце, исторический контекст тех событий: в 1687 и 1689 для похода на Крым были собраны более чем 100-тысячные (это реальная фактическая явка!) армии, которые совершили бесплодные походы в сторону Перекопа. В 1687 г. до Крыма даже не дошли, и повернули обратно, а в 1689 г. достигли Перекопа, но на штурм не решились, и отошли. Ключевое слово в оценке обоих походов - БЕСПЛОДНО. Были собраны гигантские армии, на их оснащение и снабжение потрачены гигантские суммы, но никакого результата достигнуто не было. Ладно б в ходе этих походов состоялось какое-нибудь стоящее сражение, но все ограничилось одним боем 15 мая, и топтания перед Перекопом. И самым неприятным внутриполитическим последствием этих "прогулок" для царевны Софьи стала потеря поддержки со стороны АРМИИ - единственного института, который реально цементировал Российское государство со всеми его разнообразными сословными стратами и регионами. 28 июня был объявлен царский указ о роспуске армии со службы, и больше 100 тыс. ратных людей (московских и провинциальных помещиков, московских и городовых стрельцов, пушкарей, казаков, даточных - в общем, представителей всех военно-служилых страт со всей страны) двинулись в долгий обратный путь по домам, с рассказами о том, что "Акела дважды [в 1687 и 1689 гг] промахнулся", и что они персонально думают по этому поводу. Только вдумайтесь: многие из них прошли только в один конец больше тысячи километров (прикиньте расстояние от Новгорода или Ярославля до Перекопа или, хотя бы, до Днепропетровска), а потом еще и обратно. И так два раза, в 1687 и 1689 гг. Служилые люди тратили свои деньги на подготовку к дальнему походу и закупку припасов, оставляли свои хозяйства и семьи, месяцами ежедневно проходили по несколько десятков километров, терпели погоду и местный климат - и все это ЗРЯ... Официальные реляции о том, что мол "мы де татар напугали и больше они на Русь ходить не будут", могли по-началу ввести в заблуждение обывателей где-то в глубинке, но после этого туда из похода возвращались местные служилые люди и рассказывали "правду-матку" об этом увлекательном "пионерском слете".

Организация обороны южных рубежей Российского государства в 1687 г.: служба полка М.А. Голицына на Изюмской Черте.

Еще один мой текст, который формально был опубликован в 2017 г., но фактически вышел в 2018 г.: Великанов В.С. Организация обороны южных рубежей Российского государства в 1687 г.: служба полка М.А. Голицына на Изюмской Черте. // Крым и южные рубежи России: сборник научных статей / [отв. редактор С.И. Лукьяшко]. Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2017. С. 25-33.

Организация обороны южных рубежей Российского государства в 1687 г.: служба полка М.А. Голицына на Изюмской Черте.

Первый Крымский поход 1687 г. был одной из крупнейших военных операций русской армии в XVII в., однако он до сих пор детально не изучен в отечественной историографии. Практически единственное описание данной кампании приведено в работе Н.В. Устрялова [1], и во многом основывается на дневнике одного из участников командира 2-го Московского Выборного солдатского полка Патрика Гордона [2]. Для участия в Первом Крымском походе к середине мая 1687 г. под командованием князя Василия Васильевича Голицына была собрана 90-тысячная армия (без учета малороссийских казаков гетмана И.С. Мазепы) [3], которая в конце месяца двинулась маршем от реки Ворсклы на юг к Перекопу. Кроме главной армии российским командованием для обороны южных рубежей Российского государства на случай возможного нападения крымских татар были оставлены довольно значительные силы, об организации и численности которых мы хотели рассказать в рамках нашего материала. 

Осмаченко М.В. Днепровский поход Г.И. Косагова 1687 г. (на правах рецензии)

Я давно интересуюсь Крымскими походами 1687-89 гг., и на днях мне прислали статью на эту тему: Осмаченко Максим Владимирович. Днепровский поход Г. И. Косагова (1687 год) // Материалы конференций СПб ГБУ ДМ «ФОРПОСТ» за 2017 год: Военная история: даты, факты, люди; Тенденции развития доброволь- чества в Санкт-Петербурге / Под ред. В. А. Носова, С. А. Пищулина, В. С. Полянского. — СПб.: ГБУ ДМ «ФОРПОСТ», 2017. С. 19-23 (полный текст см ниже). Судя по упоминанию научного руководителя (д. и. н., профессор Павлов Андрей Павлович, Кафедра истории России с древнейших времён до XX века СПбГУ), Осмаченко либо дипломник, либо аспирант. Но это обстоятельство вряд ли отменяет тот факт, что автор должен все-таки разобраться в заявленной теме и быть аккуратным в трактовке имеющихся у него сведений. Итак, приступим…

О служебном конфликте генерал-майора Якова Бильса и полковника Юрия Литензона в 1687 г.

Продолжу о нравах и практиках русской армии вт. пол. XVII в. На этот раз история о ссоре в 1687 г. генерал-майора Якова Валентиновича Бильса с полковником Юрием Литензоном. Прежде всего нужно сделать важную оговорку о существовавших тогда практиках сведения полков «нового строя» в какие-либо соединения и статусе «генералов». С одной стороны, понятий «бригад» или «дивизий» в русской армии тогда не существовало, а единственным видом соединений были воеводские полки, которыми командовали исключительно русские воеводы. Генерал-иноземец, каким бы заслуженным он не был, командовать воеводским полком не мог. С другой стороны, существовали т.н. «генеральские полки» усиленного состава, которые могли состоять из нескольких «тысяч», т.е. фактически отдельных полков (подробнее о «генеральских полках» см. статью О. Курбатова: ссылка). К 1680-м практика прежних «генеральских полков» в несколько «тысяч» осталась только в обоих Московских Выборных солдатских полках, все остальные генералы просто командовали усиленными (не по 10, как обычные полки, а по 12-18 рот) полками. Таким образом, сами генералы были не командующими соединениями, а просто «старшими полковниками», чье звание «генерала» означала более высокий служебный статус и жалование. Никакими соединениями, повторюсь, они не командовали, и обычно играли роль неформальных заместителей воевод. Причем именно неформальных – генералов-иноземцев в росписи воевод по воеводским полкам не указывали, т.е. никаких дополнительных полномочий по командованию какими-либо частями, кроме своего рейтарского или солдатского полка, им не давали.

Кочегаров К.А. Бунт «полка» Григория Косагова на Запорожье: малоизвестный эпизод первого Крымского похода 1687г.

В продолжение темы о нравах и обычаях русской армии вт. пол. XVII в. замечательная статья: Кочегаров К.А. Бунт «полка» Григория Косагова на Запорожье: малоизвестный эпизод первого Крымского похода 1687г. // Русь, Россия: Средневековье и Новое время. Выпуск 5: Пятые чтения памяти академика РАН Л.В. Милова. Материалы к международной научной конференции. Москва, 9-10 ноября 2017 г. — М., 2017. — С. 218-224 (ссылка)

Эта статья, в своем роде, продолжение раздела про корпус Г.И. Косагова в Каменном Затоне из замечательной монографии этого автора (ссылка). Напомню, еще летом 1686 г. туда отправили для оборудования передовой базы небольшой корпус в 6 тыс. чел. из белгородских ратных людей. Зимовка 1686-1687 гг. в голой степи была довольно тяжелой, и у ратных людей даже начался голод (необходимые съестные припасы доставили только в апреле). Поэтому, когда в конце июля 1687 г. им объявили, что вместо отпуска домой им предстоит еще одна зимовка там же – среди них начался бунт. Автор подробно разобрал материалы следственного дела по этому бунту, и в его статье полно различных вкусных и сочных деталей о тех событиях. Кстати, российское командование косвенно признало обоснованность недовольства ратных людей, ограничившись наказанием кнутом и ссылкой для главных зачинщиков бунта, хотя изначально планировали их всех казнить.  

Просопографический анализ высшего командного состава русской армии в 1-м Крымском походе 1687 года.

Здесь в блоге я уже несколько раз обращался к теме командного состава русской армии в 1-м Крымском походе 1687 г. Все эти материалы были обобщены мною в одной статье, опубликованной осенью этого года: Великанов В.С. Просопографический анализ высшего командного состава русской армии в Первом Крымском походе 1687 года. // Русь, Россия: Средневековье и Новое время. Выпуск 5: Пятые чтения памяти академика РАН Л.В. Милова. Материалы к международной научной конференции. Москва, 9- 10 ноября 2017 г. (Труды исторического факультета МГУ: Вып. 104. Сер. II. Исторические исследования: 57). М., 2017. С. 632-637.

Просопографический анализ высшего командного состава русской армии в 1-м Крымском походе 1687 года.

12 января 1681 года было объявлено об отмене местничества – системы распределения государственных военно-административных должностей в зависимости от знатности рода и прежних заслуг и служб его представителей, а также положения конкретного человека внутри его рода: «местничество отечественное отставить и вечно искоренить», и впредь «у всяких дел быть всем меж себя без мест, и впредь никому ни с кем никакими прежними случаи не считаться, и никого не укорять, и никому ни над кем мимошедшими находы не вознаситься». (3, С. 375). Первым крупным военным конфликтом, в котором высший командный состав армии должен был формироваться по новым правилам исходя из личных заслуг и достижений стал 1-й Крымский поход 1697 г. Эта кампания также интересна тем, что она пришлась на смену поколений в военной элите Российского государства. Все воеводы, командовавшие русскими армиями в бесконечных походах 1650-70х годов к 1687 г. уже ушли из жизни: А.Н. Трубецкой (ск. 1680 г.), И.А. Хованский (казнен 1682), Г.Г. Ромодановский (убит 15 мая 1682) и А.Ю. Долгорукий (убит 15 мая 1682).

Службы Севского полка в 7196 г. и строительство Новобогородицкой крепости

Продолжу выкладывать свои публикации по 1-му Крымскому походу, на этот раз материал о службах Севского полка в 1687-88 гг.: Великанов В.С. Службы Севского полка в 7196 г. и строительство Новобогородицкой крепости // Studia internationalia. Материалы V Международной научной конференции "Западный регион России в международных отношениях Х-ХХ вв." (29 июня -1 июля 2016 года). Брянск: РИО Брянского государственного университета. 2016 г. С. 60-66.

Службы Севского полка в 7196 г. [1] и строительство Новобогородицкой крепости.

Боевые действия против Крымского ханства в 1687-89 гг. до настоящего момента недостаточно изучены в отечественной историографии. Если сами Крымские походы 1687 и 1689 гг. неплохо известны благодаря дневнику Патрика Гордона, то события, в которых он не принимал непосредственного участия, практически не исследованы. К их числу относятся службы Севского полка зимой 1687-88 гг. и поход полка Л.Р. Неплюева к реке Самаре летом 1688 г. для строительства Новобогородицкой крепости.

Детали похода армии В.В. Голицына в 1687 г.

Продолжу выкладывать свои публикации за прошлый год, на очереди материал о маршруте движения армии В.В. Голицына в 1-м Крымском походе: Великанов В.С. Детали похода армии В.В. Голицына в 1687 г. // Юг России и сопредельные страны в войнах и вооруженных конфликтах: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием (Ростов-на-Дону, 22–25 июня 2016 г.) / [отв. ред. акад. Г.Г.  Матишов]. – Ростов н/Д: Изд-во ЮНЦ РАН, 2016. С. 32-39.

Первый Крымский поход 1687 г. был одной из крупнейших военных операций русской армии в XVII в. Однако, несмотря на свои масштаб и значимость, он до сих пор детально не изучен в отечественной историографии. Практически единственный опубликованный источник, описывающий сам поход, – дневник его непосредственного участника генерал-поручика Патрика Гордона [1] содержит значительные временные пропуски (например, с 30 мая по 22 июня [2]), а сами описания событий ограничены имевшейся у автора информацией. Выявленные нами в РГАДА отписки В.В. Голицына и Л.Р. Неплюева позволяют дополнить приведенные Гордоном сведения и более детально восстановить хронологию похода и его основных событий.

Днепровский поход Л.Р. Неплюева в 1687 г.

Буквально на днях была опубликована моя статья, посвященная одному из эпизодов Крымского похода 1687 г.: Великанов В.С. Днепровский поход Л.Р. Неплюева в 1687 г. // Крым – связующее звено и неприступный форпост на стыке двух империй: Сборник научных статей. Ростов-на-Дону: Издательство ЮНЦ РАН. С. 38-44. В печати еще два материала по этой кампании, роспись войск В.В. Голицына и более точная хронология и маршрут движения его армии. Надеюсь, до конца года выйдут обе, а там, даст Бог, получится и что-нибудь по-солиднее сваять. 

Днепровский поход Л.Р. Неплюева в 1687 г. 

Первый Крымский поход 1687 г. был одной из крупнейших военных операций русской армии в XVII в., и, фактически, первой попыткой организованного наступления на Крым. Однако он до сих пор детально не изучен в отечественной историографии, и практически единственным опубликованным источником, описывающим данный поход, на настоящий момент является дневник одного из участников командира 2-го Московского Выборного солдатского полка Патрика Гордона [1]. Вводимые нами в оборот документы РГАДА позволяют уточнить и дополнить имеющиеся сведения об одном из малоизвестных эпизодов этой кампании – действиях войск Л.Р. Неплюева в низовья Днепра.

Крымский поход 1687 г.: детективная история с военными советами

Еще когда я только начал заниматься 1-м Крымским походом 1687 г., меня смутил следующий факт: военный совет на Карачокраке, на котором решили прекратить поход к Перекопу, состоялся 27 (17) июня, а гонцов в Москву отправили только через два дня, 29 (19) июня, уже с Янчокрака. К сожалению, протоколов военных советов тогда не вели, а Патрик Гордон пишет об этом крайне мало. В официальных отписках Голицына в Москву ответа я тоже не нашел. Разобраться в этом вопросе помогла служебная переписка между Голицыным, Неплюевым и Самойловичем. В те времена существовала хорошая привычка при ответе на любое письмо, сначала пересказать "содержание предыдущих серий", и благодаря этому удалось восстановить последовательность военных советов и их решений. Итак, обратимся к хронологии:

Крымский поход 1687 г.: бунт Григория Самойловича

Продолжу о Крымском походе и всех связанных с ним перипетиях и историях. В одном из предыдущих постов я упоминал о бунте Григория Самойловича и его казни. Для начала, как всегда, немного истории.

Итак, на военном совете в лагере на реке Карачокрак 27 (17) июня состоялся военный совет, на котором союзное командование решило прекратить дальнейший поход на Крым и вернуться обратно в местности, где будет достаточно конских кормов и воды. Для прикрытия отхода армии и для «промыслу над городами сухим и водным путем» вниз по Днепру к Каменному Затону было решено отправить корпус под командованием окольничего Леонтия Романовича Неплюева. В его состав вошли его Севский полк (ок. 8 тыс. чел.), а также малороссийские казаки под командованием сына гетмана черниговского полковника Григория Ивановича Самойловича (ок. 20 тыс. чел.): Черниговский, Переяславский, Миргородский и Прилукский городовые полки, сердюки Яворского и Герасимового и кумпанейские полки Новицкого и Пашковского. Также под команду Неплюева должен был поступить отряд генерала Косагова (ок. 6 тыс. чел.), с лета 1686 стоявший лагерем в Каменном Затоне.

Крымский поход 1687: снова о смещении И. Самойловича

Я уже ранее упоминал о причинах смещения гетмана И. Самойловича (ссылка) и обстоятельствах избрания на его место И. Мазепы (ссылка), но занимаясь 1-м Крымским походом у меня возникло еще несколько мыслей, которые, возможно, будут интересны читающей публике. Итак, формальным поводом, запустившим процесс смещения Самойловича, стал донос на него, поданный Голицыну 17 (7) июля группой представителей казачьей старшины, включая генеральных обозного Дунина-Борковского, судью Вуяхевича-Высочинского, писаря Василия Кочубея, есаула Мазепу и др. товарищей. О причинах конфликта среди казачьей верхушки я уже писал ранее (Самойлович, по сути, сам был виноват, ибо, если по-простому, «Господь велел делиться»), но само появление именно этого документа и именно в этот момент было связано, как нам сейчас кажется, не с казачьими междоусобицами, а с самим Василием Голицыным.

Крымский поход 1687 г.: причины смещения И.С. Самойловича

На праздниках появилось свободное время, и продолжу-ка я о Крымском походе 1687 г. Ранее я уже писал об обстоятельствах избрания Ивана Мазепы гетманом (ссылка), на этот раз я хочу немного подробнее остановиться на том, как же Самойлович «докатился до жизни такой».

Власть гетмана на Гетманщине во вт. пол. XVII в. не была абсолютной, и имела множество ограничений как «сверху» (со стороны Царя), так и «снизу» (со стороны остальной старшины и войска). В частности, «сверху» гетман был ограничен «статьями», содержавшими условия его утверждения Царем и ограничения его власти и полномочий (некий аналог «Генриховых артикулов» в Польше). Например, Иван Самойлович при своем избрании в 1672 подписал т.н. Конотопские статьи, а Мазепа 25 июля 1687 подписал т.н. Коломакские. «Снизу» его власть была ограничена такими элементами войсковой демократии как рады и Генеральный войсковой совет (в некоторых источниках его называют «военным», что не совсем правильно, корректнее именно производное от «войска»). Основным органом управления на Гетманщине во вт. пол. XVII в. был Старшинский совет, который еще при Богдане Хмельницком заменил собой Генеральный войсковой совет. В его состав входили гетман и генеральная старшина - обозный, писарь, двое судей, двое есаулов, бунчужный, а также 10 полковников. Именно этот орган должен был устанавливать размеры налогов, аренды, и выносить постановления по всем военным и административным вопросам. Однако Самойлович еще в 1670х начал принимать множество решений, относившихся к компетенции Совета, единолично, ни с кем их не обсуждая и не согласовывая. Пока шла война, его решения и полномочия как военного лидера войска и Гетманщины никем не ставились под сомнение, кроме того его полностью поддерживала Москва. Однако и после Бахчисарайского мира он продолжил централизацию власти и ресурсов под себя.  

Сотенные знамена Рязанского полка В.Д. Долгорукова в 1-м Крымском походе 1687 г.

Sotennie (company) standards of the feudal levy of Ryazan Polk under kniaz Vladimir Dolgorukov in the 1687 campaign against Crimea Tartars.

Сотенные знамена
Рязанского разрядного полка
1-й Крымский поход 1687 г.
(рек. С. Люлина)
CLICK TO ENLARGE

Про организацию русской армии в 1-м Крымском походе я уже упоминал в одном из более ранних постов. Рязанский разрядный полк боярина и воеводы князя Володимира Дмитриевича Долгорукова по наряду насчитывал 16 321 чел, в т.ч. 749 чел. "полковой" ("сотенной") службы: 68 московских чинов, 143 дворян и детей боярских рязанских городов и 538 "казанцов и иноземцов старого и нового выезду и новокрещенов". Из них на службу к 26 (16) мая явилось 699 чел (81, 138 и 480 соответственно). Первоначально В.Д. Долгоруков планировал расписать их на 8 сотен (причем москвичи должны были составить отдельную сотню), и, соответственно, запросил в Оружейной палате 8 сотенных знамен (№№ 1-8). Но затем пришел указ Голицына расписывать поместных на роты по 60 чел., и в Рязанском разрядном полку в итоге было сформировано 10 рот. Для двух дополнительных знамена были изготовлены прямо в Хотмышске (№№ 9-10), месте сбора полка Долгорукова.

Крымский поход 1687 г.: генералитет

О воеводском корпусе русской армии в 1687 г. я кратко рассказал в одном из предыдущих постов (ссылка), теперь настала очередь генералитета, т.е. высших командных чинов войск «нового строя» (далее НС). Их в 1687 г. на русской службе насчитывалось всего 9 человек:

- 3 генерала: А. Шепелев, Г. Косагов, В. Змеев

- 2 генерал-поручика: Афанасий Траурнихт и Патрик Гордон (об их ссоре в 1676-77 г. см тут: ссылка)

Крымский поход 1687: воеводский корпус

Чем больше поднимаю материалы по Крымскому походу 1687 г., тем все занятнее и занятнее. Например, очень интересно внимательно посмотреть на персоналии в командовании русским войсками. В походе 1687 г. главная армия под командованием «боярина и оберегателя и воеводы» князя Василия Васильевича Голицына была разделена на 5 полков (корпусов): Большой полк, Новгородский, Рязанский и Севские разрядные полки и Низовой полк.

Снова Крымский поход 1687 г.: избрание гетмана Мазепы

История смещения гетмана Самойловича и избрание вместо него Мазепы неплохо описана в хрестоматийных источниках, но, занимаясь 1-го крымским походом, я наткнулся на ряд занятных деталей, позволяющих по-новому взглянуть на легитимность этой смены.

Вкратце история следующая: 7 июля (все даты – по старому стилю) группа заговорщиков во главе с Кочубеем пишет донос на Самойловича, обвиняя его во всех смертных грехах, напирая в основной на «несогласие с курсом партии» (т.е. несогласие с царской позицией по многим вопросам, включая сам Крымский поход), и для кучи присовокупив то, что он ничего не сделал, чтобы препятствовать татарам в поджоге степи. На следующий день Голицын отправляет эту бумагу вместе со своим письмом в Москву, и спрашивает указаний, что и как ему делать. До получения ответа все участники затаились, и в союзном лагере ничего не происходило. Наконец 22 июля гонец привез ответ царский указ, поручавший Голицыну арестовать И.С. Самойловича и выслать его в Россию, а на его место избрать гетманом того, кого выберет казачья старшина. Причем основной причиной смещения был назван внутренний конфликт среди казачьей старшины, а не его мнимые измены: «буде он всему Запорожскому войску негоден». Т.е. в Москве довольно хорошо представляли себе ситуацию в казацкой верхушке, и приняли решение убрать гетмана для того, чтобы снять конфликт между ним и старшиной.

И вновь 1-й Крымский поход 1687 г., на этот раз тьмачисленность русских ратей

Как я уже упоминал, суммарные данные наряда ратных людей уже были ранее введены в оборот Разиным, а вот фактических цифр о явке на службу в опубликованных источниках нет. При этом у многочисленных экспертов «общим местом» является упоминать Посошкова и порассуждать о неэффективности приказного аппарата и упадке/слабости допетровской русской армии. Итак, обратимся к цифрам:

- всего наряд (т.е. списочная численность русской армии) в 1-м Крымском походе составила 112.230 чел. (вкл. 14 тыс. слободских казаков)

- за вычетом двух стрелецких полков при гетмане Самойловиче и отряда Г.И. Косагова в Каменном Затоне – 104.133 чел.

- из них на смотре 16 мая в строю 91.038 чел. (87,4%)

Вот вам и «упадок» и «неэффективность»… По отдельным разрядным/воеводским полкам ситуация была следующая:

Рогожин А.А. Генрих Цёге фон Мантейфель: штрихи к биографии.

Еще одна замечательная статья Александра Рогожина, посвященная представителям генералитета русской армии вт. пол. XVII – пер. четв. XVIII в. На этот раз речь пойдет об Андрее Цее, он же Генрих Цеге фон Мантейфель, он же Heinrich Zoge (Szoege) v. Manteufell. Уже после публикации этого материала были выявлены дополнительные сведения о Цее, в частности, чин генерал-поручика он, вероятно, получил осенью 1688 г. (летом 1688 в полку С.П. Неплюева еще упомянут генерал-майором, при росписи войск на поход 1689 – уже генерал-поручик), а также о его участии в Казыкерменском походе 1695 г. (см подробнее: ссылка). Ист.: Рогожин А.А. Генрих Цёге фон Мантейфель: штрихи к биографии. // Studia internatinalia: Материалы IV международной научной конференции «Западный регион России в международных отношениях Х-ХХ вв.» (1-3 июля 2015 г.). Брянск, 2015. С.  102-110.

English summary: a material about Heinrich Zoge von Manteuffel, whom served in Russian army since 1660s & achieved a rank of General-Poruchik (GL) by 1689. He died in Moscow in 1701.  

Генрих Цёге фон Мантейфель: штрихи к биографии

Генералитет второй половины XVII-начала XVIII вв. до сих пор остается одним из наименее исследованных вопросов в отечественной историографии. Это утверждение на первый взгляд парадоксально, ведь работы по истории русской армии этого периода, в особенности петровской эпохи, исчисляются десятками, если не сотнями. При этом значительную часть историографии составляют либо впечатляющие обзоры, затрагивающие столько вопросов развития вооруженных сил, что на генералитет банально не остается сил, либо же биографические очерки об отдельных выдающихся военачальниках, чье успехи известны и, как правило, четко задокументированы. История генералитета эпохи Петра I особенно пестрит пробелами. Безусловно, генералитет полков «нового строя» допетровской России и вовсе начал основательно изучаться лишь в последние пару десятилетий, но сама его малочисленность, в пределах двух десятков человек, позволяет надеяться на более-менее успешное завершение исследовательский усилий. Состав генералитета русской армии эпохи Петра I на порядок больше, при этом популярность петровских преобразований у историков подпитывает иллюзию, что перипетии службы генералов конца XVII-начала XVIII в. вряд ли могут представлять интерес и таить в себе какие-либо открытия. Однако в реальности, много ли мы знаем о фигурах «второго ряда», чьи подробности жизни растворялись в тени возвышавшихся над ними таких «титанов», как А.Д. Меншиков, Б.П. Шереметев или кн. М.М. Голицын? Что мы можем написать о частных и служебных отношениях, уровне достатка, брачных, родственных и дружеских связях, патронах и клиентах десятков бригадиров, генерал-майоров и генерал-поручиков периода непрерывных войн с Турцией, Швецией и Персией?

Снова о 1-м Крымском походе 1687 г., или о чем забыл рассказать Гордон

Не секрет, что в отечественной историографии основным источником по 1-му Крымскому походу с середины 19 века является Гордон, точнее его пересказ, сделанный Н.В. Устряловым аж в 1858 г.! В 2009 г. данный дневник был опубликован Д.Г. Федосовым на русском языке с развернытыми комментариями, но каких-либо исследований, выполненных с учетом этого источника мне пока не попадалось. Причем в РГАДА поход 1687 г. - это тот нечастый (!) случай, когда, что называется, "только копни": объемы сохранившихся документов измеряются тысячами листов. Есть среди них и еженедельные отписки В.В. Голицына в Москву. Я ради интереса сравнил эти данные с дневниковыми записями Гордона.