понедельник, 15 декабря 2014 г.

Мегорский Б.В. Групповой портрет на фоне крепости: командный состав русской армии под Нарвой в 1704 г. (на правах рецензии)

На сайте Эрмитажа выложили материалы конференции «Петровское время в лицах – 2013: К 400-летию Дома Романовых» (ссылка). В числе прочих статей в сборнике приведена статья Б.В. Мегорского «Групповой портрет на фоне крепости. Командный состав русской армии под Нарвой в 1704 г.». Разумеется, я не мог пройти мимо данной работы. Начало статьи на странице 231 мне очень понравилось, про несостоявшийся портрет написано очень красиво и живо. Дальше автор обозначает целью своей статьи «рассмотрение группы военно-начальников и их коллективного опыта как критерия оценки квалификации». Посмотрим, удалось ли Мегорскому провести необходимый анализ и нарисовать «групповой портрет» русского генералитета под Нарвой?

К сожалению, автором ничего не сказано об организации и структуре управления русской армией под Нарвой. Между тем данная информация критично важна для понимания взаимоотношений среди генералитета и модели управления войсками под Нарвой. Дело в том, что указ о единоначалии (точнее – «О порядке подчиненности военных чинов с приложение порядка генеральному уряду») был издан только в декабре 1705. До этого армия состояла из нескольких корпусов/воеводских полков, командующий каждого из которых подчинялся только царю Петру I. Т.е. фельдмаршалу Б.П. Шереметеву подчинялись только войска «Большого полка» на псковском направлении (что, кстати, было оговорено в царском указе о его назначении). Прочие командующие, несмотря на то, что были ниже его по званию (например, генерал Репнин в Новгороде), ему не подчинялись. Осадная армия, собранная под Нарвой в 1704 состояла из нескольких независимых корпусов: отряда ладожского воеводы П.М. Апраксина, генеральства А.И. Репнина и «Большого полка» Б.П. Шереметева. Оставленный Петром за командующего Огильви с первых дней столкнулся с тем, что командиры корпусов отказывались взаимодействовать друг с другом и не исполняли его указы («должного послушания не показывают»), причем даже в боевой обстановке («повинной должности против неприятеля не исполняют»).  Единственным, чьи авторитет и приказы признавались всеми беспрекословно, был Петр I, и именно под его командованием осада была успешно завершена. Эти «штрихи» являются важным дополнением к «групповому портрету», но, к сожалению, Мегорским об организации и структуре управления не сказано ни слова.
  
Вместо этого автор сразу перешел к рассказу о командном составе, начав с формального командующего русской армией Георгия Бенедикта Огильви. О нем Мегорским сказано следующее: «к сожалению, подробностями боевой биографии Огильви на имперской службе мы не располагаем». Таким образом, уже с самого начала статьи автор не смог ничего сказать об опыте одного из ключевых участников осады… Другой бы автор на этом остановился, поняв для себя, что материалов для написания работы ему недостаточно. Но Мегорский не таков, он решил продолжить несмотря ни на что. Между прочим, послужной список Огльви неплохо описан даже в Википедии (ссылка). Также я могу порекомендовать читателям статью Александра Рогожина "Д.Б. Огильви и его наем на русскую службу (1703-1704)" в 4-м томе материалов конференции 2014 г. в ВИМАИВиВС (ссылка). К сожалению, Мегорский на работу с источниками времени тратить не стал...

Следующий представитель русского генералитета – Б.П. Шереметев, наверное, единственный, чей предыдущий опыт рассмотрен автором статьи и даже присутствует его оценка. Аналогичным образом должны были бы быть рассмотрены и другие генералы, но на них Мегорского «не хватило». От себя добавлю, что чин генерала Шереметев получил в феврале 1701 г., а фельдмаршала – к маю того же года.

Про Репнина на с. 233 написано, что он «оборонял Новгород». От кого и когда, хотелось бы знать??? Между тем, Репнину на момент начала Великой Северной войны было всего 32 года, и его назначение генералом было связано не с его командным и боевым опытом (который, скажем честно, отсутствовал…), а с его многолетней близостью к Петру I. И на Волгу летом 1700 года он был направлен не как «опытный военный», а как доверенное лицо царя, под присмотром которого опытные стольники-администраторы должны были провести набор солдат, а опытные полковники-иноземцы – их обучение. Затем его послужной список в годы войны – это фактически военно-административные, а не военные должности. Он постоянно командовал различными соединениями, но при этом не руководил войсками непосредственно в боевой обстановке. Фактически первое самостоятельное командование войсками в бою – это Головчино в 1708, которое закончилось разжалованием Репнина. И прощение на поле Лесной он заслужил не как командующий офицер, а личной храбростью. В любом случае, опыт Репнина толком автором не рассмотрен и не оценен.

Про Адама Шонбека автором практически ничего не указано, хотя он также является одним из ключевых действующих лиц на «групповом портрете». Шонбек с 1680х он служил в одном из имперских пехотных полков, набранных в округе Франкония (см, например, хотя бы тут). Чин полковника он получил к 1691, а к 1700 уже был в чине генерал-фельдвахтмейстера (аналог генерал-майора) в имперской армии. Однако осенью 1702 он был вынужден уступить свой полк более знатному принцу Вильгельму Фридриху Ансбахскому, и после этого оказался без нового назначения. Видимо это и послужило одной из причин, по которой он согласился поступить в 1703 г. на русскую службу.

О Петре Матвеевича Апраксине автором указано, что он был «генерал-майором». К сожалению, источник данных сведений не приведен. Между тем, во всех известных нам документах 1701-1705 гг. он именуется исключительно «воеводой и окольничим» без указания генеральского чина. Также его имени нет в списках генералитета, и данный факт отсутствует в его официальной биографии.

О генерал-майорах Чамберсе, Шарфе, Брюсе и Вердене автором приведены крайне скудные сведения об их участии в Великой Северной войне и практически ни слова об их предыдущем опыте. Между тем все они начали службу в 1670-80х, дослужившись в 1690х до полковничьих чинов. При этом и Чамберс, Брюс и Шарф родились уже в России в семьях служилых иноземцев, и их карьера, в целом, известна. Также не описана довоенная служба Карла Ренне. Таким образом, ни для одного из указанных генералов автором не приведено сведений, позволяющих оценить их опыт для целей данного исследования.

Нам совсем непонятно, какое отношение к «групповому портрету» русского генералитета и анализу их коллективного опыта имеет перечисление иностранных дипломатов. Они какое влияние оказали на осаду???


Таким образом, заявленная Мегорским цель статьи «рассмотрение группы военно-начальников и их коллективного опыта как критерия оценки квалификации» - НЕ ДОСТИГНУТА. Автор не смог собрать данные и провести анализ предыдущего боевого опыта почти всех представителей русского генералитета, и, как следствие, не смог дать оценку их квалификации. Между тем, чуть более внимательный анализ опубликованных документов по нарвской осаде 1704 года показывает, что фактически ею руководили два иностранца на русской службе – Огильви и Ламбер де Герен при активном участии Петра I. Но об этом, к сожалению, в статье нет ни слова. В целом, у Мегорского получился очередной (какой уже по счету…) слабенький школьный реферат (ссылка и ссылка2). 

1 комментарий:

  1. Концовка статьи Марченко об Огильви:
    http://ejournal6.com/ru/archive.html?number=1900-12-13-16:27:44&journal=62

    ОтветитьУдалить