воскресенье, 14 сентября 2014 г.

Немного о стрельцах в начале Великой Северной войны.

Что мы знаем о стрельцах в годы ВСВ, кроме того, что «они были»? Фактически единственным источником по этому вопросу является статья М.Д. Рабиновича, которая довольно подробно описывает участие стрелецких частей в войне, но ничего не говорит об их структуре и организации. Архив Стрелецкого (Земского) приказа, к сожалению, погиб, но по различным фондам РГАДА то и дело попадаются различные документы, касающиеся стрелецких частей. Со временем, вероятно, собранных материалов наберется на статью, а пока несколько заметок.

Организация. Типовая организация стрелецкого полка – 10 рот по 100 урядников и рядовых при одном (!) капитане. Полковой штаб – всего 2 офицера, полковник и подполковник, все прочие чины (целовальники, сотники и др.) назначались из числа строевых рот. Именно такая штатная организация была в 1690е у московских стрельцов, а в начале ВСВ - у псковских и новгородских. Все новые стрелецкие полки, формировавшиеся в годы войны (три в Дорогобуже в 1702, сборный стрелецкий в Белгороде и др.), также имели такую же организацию. Несколько иная история с московскими стрелецкими полками, переселенными в южные города. Верстание новых стрельцов в них было запрещено, а имевшихся в списках в 1699-1700 гг. сильно прорядили, оставив после разборов на службе только молодых и здоровых, а остальных записав в городские посады Севска, Киева и Белгорода. В результате, от полков по 800-900 чел. (1698 г.) на службе осталось по 400-500 (1700).   
Командные кадры. В стрелецких полках имелось всего 3 офицерских чина: полковник, подполковник и капитан. Прочие (майор, поручик и прапорщик) отсутствовали. Также в полковом штабе не было полковых адъютанта, обозничего и квартирмейстера. Их функцию выполняли урядники на ротном уровне. Теперь собственно о ротных чинах. Каждая рота насчитывала 2 пятидесятника, 8 десятников и 90 стрельцов. Пятидесятники и десятники были именно урядниками, т.е. унтер-офицерами. Документы определяют их статусы равными сержанту (пятидесятник) и капралу (десятник) солдатских полков. Из числа рядовых стрельцов выбирались сотник, целовальщик, знаменосцы и музыканты. «Сотник» был выборным ротным чином исполнявшим, насколько я понимаю, функцию квартирмейстера роты. За снабжение отвечал ротный «целовальщик», целовавший крест распределять все по совести и чести.
Нестроевые. Что лично меня удивляет в стрелецких полках – это обилие нестроевых. На полк приходилось минимум 12 знаменосцев (10 ротных, плюс полковничье и подполковничье знамена), 22 барабанщика (по 2 на роту, плюс при полковнике и подполковнике), и не менее 36 флейтистов и сурнистов. Т.е. нестроевых набирается не менее 70 человек, и с учетом урядников строевых стрельцов насчитывалось не более 830 человек. Из их числа также выделялись расчеты для полковых пищалей, которых имелось от 2 до 6 на полк.
Вооружение. Во втором Азовском походе у московских стрельцов «мушкеты з багинеты … а будет багинеты отставить, вместо их надобно копей в то число». Причина отказа от «современных» багинетов в пользу копей понятна – в степи против татарской конницы и на штурме крепости копья сподручнее. У стрельцов московских полков в Белгороде в 1699 «по фузее да по бердышу, а иным вместо бердыша по копью», там же упоминалось о планах перевооружения фузеями с багинетами. В новгородском полку Мирона Баишева в 1700 у стрельцов было по фузеи и копью, а в Московским выписном в Новгороде имелось 900 фузей, 240 копей и 660 бердышей (т.е. на 900 стрельцов без учета урядников). Зимой 1700-1701 в Новгороде у стрельцов полка Мартемьяна Сухарева были самопалы (! не фузеи) и «копья с древки», там же у полка Елчанинова – фузеи (это тот же документ, где и сухаревские самопалы) и бердыши, копей нет, у полка Стрекалова – самопалы (!) и «копья с древки и бердыши в то число» (т.е. у каждого по копью и бердышу). В стрелецкие полки Нечаева, Протопопова и Титова в 1702 выдали по «1000 фузей, 1000 бердышей с ротовищи, 500 копей с древки крашены». Пятидесятники точно были вооружены алебардами, а вот в отношении десятников такой уверенности нет. Причем в 3-х случаях также упоминается по 20 пищалей «ложи и стволы вороненны, местами золочены, чехлы суконные» - возможно, они были как раз у пятидесятников. У офицеров – только протазаны, пистолеты нигде не упоминаются, но могли, вероятно, приобретаться в частном порядке.
Внешний вид. Тут самое интересное: ни платья, ни тканей, ни денег на их приобретение стрельцам не выдавалось. По меркам 18 века и новой регулярной петровской армии ситуация практически необъяснимая. Но для 17 века, в т.ч. и Европы (до 1680х) ничего удивительного: солдаты воевали «в своем», понятия униформы и централизованного снабжения только-только начали появляться. Также дело было и со стрельцами: централизовано их снабжать платьем от казны в годы ВСВ перестали, и они несли службу в своей личной повседневной одежде. Упоминания о поставках «мундира» (уже именно этот термин) в стрелецкие полки мне встречались лишь с лета 1704 г. Отдельный вопрос, это покрой стрелецкого платья, и «любимая» дискуссия о «венгерском платье» (ссылка). Свои тезисы я приводил неоднократно, и повторюсь еще раз: «венгерское платье», безусловно, было, но вот распространено было ограничено. Особенно хорошо это видно на примере многочисленных указов о необходимости ношения «немецкого платья» (ссылка). Поясню: «венгерское» ввели в январе 1700, а уже через год, в январе 1701, издали указ о «немецком». И дальше больше 10 лет пытались заставить носить это самое «немецкое» платье, вводя многочисленные кары и ограничения (вплоть до клеймения вещей в торговых рядах). И все неудачно: за пределами Москвы и Питера народ продолжал носить «русское платье». Продолжалась эта неравная борьба, повторюсь, более 10 лет, и была не особо успешной (раз за разом приходилось издавать все новые и новые более строгие указы…). Если такая судьба постигла внедрение «немецкого» платье за такой срок, то какова вероятность того, что в течение года вся страна вдруг перешла на «венгерское»???  
Знамена и значки. На 10-ротный полк обычно имелось по 12 знамен: 10 ротных, полковничье и подполковничье. Иногда мог быть второй, походный, комплект ротных знамен. У пятидесятников были «прапоры тафтяные большие подзнаменные» с суконными чехлами (по 20 штук на полк), как выглядели – пока сказать затрудняюсь.  Кроме этого у каждого десятника на копье также было по прапору, т.е. на роту не менее 10 прапоров (обычно камчатых или из холста). Отдельно – просто копейные и рогаточные прапорцы из крашенины. В общем, при полном комплекте в мирное время на смотре/параде выглядело это все весьма презентабельно.
 

Пока как-то так, со временем, повторюсь, наверное, оформлю свои находки по стрельцам в развернутую статью со всеми ссылками и выкладками.  

4 комментария:

  1. Видел в последней "Родине" статью Писарева о стрельцах?

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Нет, не видел. А о чем именно он пишет? Судя по его последним статьям он активно ходит в музеи и занимается реконструкцией, но архив вроде бы не посещает

      Удалить
    2. "Стрелец московский. Социально-антропологический тип. 1670-е годы". Родина. 2014. № 9. С. 60-63.
      Разделы: По данным антропологии; Социальное положение; Комплектование; Социальная защита; Жалованье.
      Из 41 сноски - 15 на РГАДА.

      Удалить
    3. Документохранилище РГАДА бездонно, 210 фонд необъятен, количество до сих пор невведенных в оборот документов громадно - любая работа в этом направлении во Благо! Если нашелся наконец человек, который поднимет, обработает и введет в оборот бесчисленные разрозненные материалы по стрельцам - то я сильно рад

      Удалить