понедельник, 13 июня 2016 г.

Курбатов О. А. Русско-шведская война 1656-58 гг.: проблемы критики военно-исторических источников

С большим удивлением для себя обнаружил, что нигде в Сети нет этой замечательной статьи Олега Курбатова, посвященной сразу трем эпизодам Русско-шведской войны 1656-58 гг: осаде Риги в 1656, и боям под Валками и Гдовом в 1657 г. Спешу закрыть этот "пробел", и чуть позже выложу еще несколько документов, посвященных кампании 1657 на псковском направлении. Кстати, данная работа, возможно, не всем понравится, т.к. "развенчивает" уже "многовековой" миф о масштабах русской победы под Гдовом. Правда, одновременно автор дает и реальные потери в неудачном боя под Валками, но этого многие "эксперты" могут и не заметить.  Итак: Курбатов О. А. Русско-шведская война 1656-58 гг.: проблемы критики военно-исторических источников // Россия и Швеция в средневековье и новое время: архивное и музейное наследие. М, 2002. С. 150 – 166.
 Русско-шведская война 1656-58 гг.: проблемы критики военно-исторических источников
Семнадцатое столетие для Восточной Европы стало временем напряженного военно-политического противостояния крупнейших ее держав – Речи Посполитой, Швеции и России. Однако положение с разработкой конкретных военно-исторических исследований по этому вопросу у нас в стране, по сравнению с остальными, иначе как плачевными не назовёшь. Давно устаревшие обобщающие и специальные работы несут на себе отпечаток так называемой “петровской легенды”, важным элементом которой стало противопоставление старых допетровских войск и новосозданной армии Российской империи.
Конкретным поводом для настоящего доклада послужила почти анекдотическая ситуация, что существует в отношении русско-шведской войны 1656-58 гг.: наиболее авторитетным источником, послужившим для характеристики боевых качеств московского войска, стали официальные публикации того времени шведских реляций об осаде Риги армией Алексея Михайловича (1656 г.) [1] и поражении Псковского полка М.В. Шереметева под Валком (9.06.1657г.) [2]. В XIX веке они были гораздо доступнее и понятнее историкам, чем документы Разрядного приказа, и воспринимались современниками некритически [3].

Между тем, функцией этих изданий являлась прежде всего пропаганда – наподобие знаменитых бюллетеней “Великой армии” Наполеона. Подобные продукты информационной борьбы были широко распространены в период Тридцатилетней войны 1618-48 гг.: памфлеты, листовки, карикатуры, брошюры с подробными сообщениями о каких-либо событиях служили целям пропаганды своих успехов и критики и описания жестокостей и несправедливостей противной стороны. Ценность этого вида источников для характеристики московской армии удобно исследовать на примере реляции о бое при Валке. Дело в том, что сохранились материалы следственной комиссии кн. И.И. Лобанова- Ростовского, прибывшей во Псков вскоре после этого поражения для выявления и наказания виновных в бегстве дворянской конницы и гибели воеводы. Характер документов – показания ратных людей, отчеты, очные ставки – повышает их достоверность [4].         
Надо сказать, что материалы противников дополняют друг друга при изложении хода событий: исследователь как бы смотрит на сражение глазами то одной, то другой стороны. Так, по реляции, в начале сражения был совершенно разбит драгунский полк полковника Толя; по словам  же второго воеводы кн. Т.И. Щербатова: “в деревне, государь, у них стояла пехота драгуны человек с двесте… И на тех, государь, драгунов послал я, холоп твой, голову Богдана Бешенцова з донскими казаки, и донские, государь, казаки немецких людей из деревни выбили” [5].
Зато далее “немцы” более подробно описали храброе поведение стольника Матвея Шереметева, который все время был впереди, у них на виду – дворяне же отговорились “чрезмерной пылью и дымом”, из-за чего обстоятельства  пленения воеводы были им не видны.
Говоря о манере боя противника, шведы признали факт стрельбы дворян из карабинов и пистолетов, но особенно подчеркнули их умелое действие стрелами и холодным оружием. Однако, по разрядным данным, ещё в 1653 г. “саадак” (лук и стрелы) имелся только у 21 новгородского новокрещена (из татар) [6], а рукопашной схватки, по показаниям ратных людей, они в этом бою сознательно не начинали и ограничились упорной стрельбой. Налицо явное преувеличение “варварских” обычаев ведения боя московитами.
Но совсем вопиющие противоречия начинаются при сравнении данных документов о численности и потерях русского войска. Согласно реляции, оно насчитывало 8 или 10 тысяч человек; по росписи же, присланной Лобанову-Ростовскому “за дьячьею рукою”, всех ратных людей было в походе 2546 чел., из них 353 стрельца и пушкаря на бой не поспели [7]. Даже Алексей Михайлович думал, что его ратников было 3, а “немцев” – 2 тысячи: “наших и болши было, да так грех пришёл”. Если учесть, что шведов (по их данным) могло быть 2700 человек [8], наш взгляд на причины этого поражения необходимо сильно скорректировать. И уж, конечно, реляции нельзя доверять в вопросе о русских потерях: согласно ей, только убитыми они составили 1500 чел., а остальные были рассеяны или взяты в плен. Перечневая роспись из следственного дела содержит цифру в 108 чел. убитыми (в том числе полсотни стрельцов уже после битвы), 5 пленными и 29 ранеными [9]. Причём часть пленных здесь посчитана убитыми: и реляция, и позднее делопроизводство называют поимённо больше людей. Это действительно самые крупные русские потери из всех полевых боёв той войны, но заявление шведов, что “армия совсем уничтожена, так что лишь немногие спаслись бегством” [10] – оказалось, мягко говоря, преувеличенным. То же можно сказать и о погибшем воеводе - по мнению шведов, одном из величайших русских полководцев: для стольника Матвея Шереметева это был первый опыт самостоятельного командования отдельным войском, чем и объясняется его столь неосторожное поведение в битве.
Насколько же отличались “публичные” сведения от тех разведывательных данных, на основе которых шведское командование принимало боевые решения? Пленные русские “бояре” имели обыкновение преувеличивать количество своих войск, и из их показаний сильно завышенные цифры нередко попадали в оперативные документы. Так, перед походом полка кн. А.Н. Трубецкого на Дерпт в 1656 г. командование последнего считало силы русских в 20000 человек, из которых половина якобы пойдёт на Нарву - а по отчёту Трубецкого, его войско составляло тогда чуть более 5 тысяч человек [11] (см подробнее о составе русскойт армии при осаде Дерпта в 1656: ссылка).
Совершенно иной была в том же году ситуация в Риге, которую, согласно официальным шведским данным, осадило якобы 80-ти или даже 110-ти тысячное войско Алексея Михайловича. Между тем, от пленных и перебежчиков генерал-губернатор граф М. Делагарди прекрасно знал, что его численность перед снятием осады не превышала 25 тысяч человек, причём имел подробную роспись по полкам и их позициям. По этим данным, например, в лагере воеводы Большого полка кн. Я. К. Черкасского находились пехотные (по-русски – “солдатские”) полки Г. ф. Стадена (1026 чел.), Я. Ронорда (400 чел.), Ю. Синклера (700 чел.) и “одного шотландского генерал-лейтенанта” – видимо, генерал-поручика Т. Далиеля – в тысячу человек [12] (см подробнее о составе русской армии под Ригой осенью 1656: ссылка). На основе этих данных он смело активизировал вылазки и сумел нанести серьёзное поражение арьергарду уже отступавшей русской армии …И всё же шведам гораздо чаще, чем русским, приходилось действовать почти вслепую, наудачу, что привело их, например, к поражению под Гдовом 19 сентября 1657 года.
На примере упомянутой битвы удобно посмотреть, насколько отличается описанная выше ситуация со шведскими источниками от русских сведений об их противнике. Судя по многочисленным разведывательным документам, русская сторона прекрасно знала о подготовке шведского рейда на Гдов через реку Нарову, хотя несколько преувеличивала численность противника. Сменивший Шереметева князь И.А. Хованский перед самым приходом шведов неожиданно усилил гарнизон города, а вскоре подошёл сам со всем войском и разгромил врага в ночном бою и 15-вёрстном преследовании [13]. Как и в случае под Валком, его донесение и отчёт графа М. Делагарди [14] дополняют друг друга в описании хода битвы и противоречат в цифрах.
Знаменитый “Тараруй” (так называл Хованского царь) объявил, что разгромил 8-тысячное войско и уничтожил 800 рейтар и 2700 пехотинцев, в том числе целиком по полку французских и “шкотских” наёмников! Об успехе было объявлено по всей стране и, возможно, за её пределами. Литовский посол Стефан Медекша, ожидая 10 – 11 ноября 1657 г. в Борисове разрешения проехать в Москву, отметил в своем дневнике: “А между тем дали знать […], что под Псковом шведов несколько тысяч разбито, палили на валах, а пехота вся стреляла, “презентуя” (стоя “на караул” – Авт.) по городу и замку…”,– а ведь то же наблюдало здесь и австрийское посольство [15]. Царь на радостях простил новгородцев, бежавших из-под Валка, и прекратил следствие против них.
Между тем шведов, по их данным, было в том бою всего 3 тысячи человек [16]. Сам граф Магнус, по признанию историка XVII-го в. Пуффендорфа, попытался скрыть масштабы поражения, признав потерю только 150 чел. [17] По всей видимости, в данном случае стоит прислушаться к сообщению А.Л. Ордина-Нащокина, который, как известно, враждебно относился не только к Делагарди, но и к Хованскому. Его осведомитель, находившийся во время боя в Сыренске (Васкнарва), сообщал: “а прибежал граф Магнус с полком, и слышал от немцев: убито де под Гдовом немцев с 400 человек, и начальных людей взято и побито много.[…] С Магнусом в Сыренске, после того бою, осталось тысячи с 2, или меньше; а под Гдовым было с ним и с Ругодивскими тысячи с 3 людей” [18] … Через полгода Хованскому пришлось писать в свое оправдание (о малом количестве трофеев), что из тысяч мушкетов все до единого растащили с поля боя “уездные мужики”, а большую часть знамён забрали себе и порвали ратные люди  – но победителей не судят!
Поражает сама осведомленность князя о структуре шведского войска: хотя на поле боя названных им наёмных полков, судя по всему, не было, в других местах они существовали и вполне могли прибыть на кораблях в Нарву.
Вообще, в отношении разведки русские находились в более выгодных условиях: кроме обилия лёгких татарских и казачьих подразделений, они располагали разветвленной сетью агентуры среди православного населения шведских земель. Тщательно опрашивались и пленные, и перебежчики, и купцы, и “выходцы” из-за рубежа, причём не только о войске противника, но и вообще о всех слухах и новостях из Европы. Вот красноречивый пример таких показаний о состоянии гарнизона Нарвы, осаждённой Хованским в марте 1658 г: “Конных де людей в Ругодиве рейтар: у енарала Христофора Горна в роте шесдесят человек, и в том числе пеших шесть человек; у полуполковника рейтарского Волмера Бука с[е]мд[есят]  пять человек, и в том числе пеших десять человек; у ротмистра Карла Рора шесдесят человек, и в том числе пеших десять человек. А пеших людей в Ругодиве началной человек полполковник Кнор, а у него солдат восемь рот, а роты, де, у него полные, по сту человек; да полских драгунов семдесят человек…” и т.д. [19]
Подведём итоги. При источниковедческом анализе документа русско-шведской войны 1656-58 гг. в первую очередь исследователь должен выяснить его характер: “публичный”, предназначенный для влияния на общественное мнение – включая и победную реляцию государю (или, в русской армии XVII-го в., “сеунч”), - оперативный, содержащий разведывательные данные для принятия боевых решений, или следственный, от объективности которого зависят судьбы виновных. Этот характер, в частности, определяет степень достоверности данных источника о численности, потерях, боевых качествах и структуре войск противника. Документы указанных типов встречаются у обеих сторон конфликта, несмотря на серьезное цивилизационное отличие России и Швеции.
Взгляд шведов на армию своего восточного противника был гораздо менее реалистичен, даже мифичен, по сравнению со сведениями русских о “свейских немцах”. Сознательная “варваризация” московского войска в публицистике укрепила общий пренебрежительный взгляд на его качества в Швеции и в Европе в целом – а это, как показала история, сослужило плохую службу Шведской империи в XVIII веке.
Кроме того, надеюсь, удалось показать, на каком зыбком основании покоится устоявшееся негативное мнение о боевых качествах русского войска середины XVII века, и как важно в современных условиях отказаться от старых мифов отечественной историографии и вновь привлекать весь комплекс источников по военному делу.

 ПРИЛОЖЕНИЕ.
Настоящая публикация посвящена двум сюжетам войны 1656–58 гг.: поражению русской конницы под Валками 9 июня 1657 г. и победе войск кн. И. А. Хованского (основу которых составляла все та же конница Псковского полка) под Гдовом в ночь на 16 сентября 1657 г. Эти события тесно взаимосвязаны не только в плане военно – стратегическом, но и в личностном: в том, что касается человеческих судеб. После похода на Брест осенью 1655 г., когда ратным людям Новгородского разряда буквально чудом удалось спастись от гибели и разгромить окруживших их литовцев [20], а Алексей Михайлович наградил дворян за этот подвиг превыше иных полков (“сверх всех людей”) [21] и строго наказал, по их челобитной, их воеводу [22], у молодого царя установились с ними, видимо, особые отношения. И вдруг, после еще нескольких побед, приходит известие, что Псковский полк Новгородского разряда терпит поражение, да какое! Попадает в плен и, через сутки, умирает от ран среди врагов стольник Матвей Шереметев – ровесник царя и, судя по письму Алексея Михайловича, друг его родственника А. Матюшкина (Документ №2). Причем, по всем данным, виноватыми оказались те же самые дворяне, которые на этот раз бежали с поля боя - “дуростью своею, а не от побоя” (Документ №1). Государь сначала искренне порадовался, что “все целы, потому что побежали”, а Матвей только пленен, но, узнав новые подробности, назначил следствие о виновниках этого вопиющего случая и лишил всех беглецов заслуженного под Брестом жалованья. Ратные люди должны были выслушать царский укор, что “им, памятуя такую государскую преизлишнюю к себе милость, надобно было платить кровью, а они вместо службы и крови неслужбу показали и воеводу выдали” – “и за такое дурно довелись они не токмо жестокого наказания, но и смертной казни” [23].
Одновременно, во Псков направляется новый командующий – стольник кн. И. А. Хованский, который приводит с собой сильные подкрепления. Талантливый и честолюбивый полководец смог с максимальной выгодой использовать стратегический промах шведского военачальника, графа Магнуса Делагарди, и наголову разбить его в ночном сражении между Гдовом и Сыренском (документы №№ 3 и 4). В жестокой схватке погибли генералы фон Левен и фон Фитингоф, получившие последние чины как раз за битву под Валком [24]; значение успеха подчеркивало и отбитое личное знамя Делагарди. Победа “на граф Магнусове бою”, судя по дальнейшим событиям, сильно повысила авторитет “Тараруя” как воеводы (в глазах и царя, и ратных людей) и, можно сказать, “помирила” воинов Новгородского разряда со своим государем. Всякое следствие против них было немедленно прекращено [25], а сами они, кровью искупив вину, по возвращении из похода довольно живо, можно сказать, доверительно рассказали Алексею Михайловичу о своих последних подвигах в челобитной о жаловании (документ № 4).
Подобно, пожалуй, любому полководцу того времени, кн. Хованский в отписке о своей победе сильно преувеличил потери противника [26]. Это с несомненной ясностью обнаруживается по его ответу на запрос из Москвы о трофеях и пленных (документ № 5): при огромном некомплекте шведских полков в то время (на одного офицера приходилось всего 10 – 20 солдат) [27], два десятка убитых “начальных людей”, 30 пленных и 6 знамен – это слишком невероятное соотношение к заявленным 2800 уничтоженным рядовым. К тому же, все поименованные в приложении к отписке военнослужащие и описанные в ней знамена принадлежат к подразделениям рейтар и драгун Лифляндской армии, но никак не к наемным полкам шотландской и французской пехоты [28]. Однако, победителей не судят, и на малую убедительность доводов воеводы в Москве не обратили внимания.
Представляется, что данная публикация поможет пролить свет на малоизвестную страницу военной истории России и Швеции и, вместе с тем, будет интересна не только узким специалистам.
Публикация производится на основе общепринятых правил. Примечания по тексту размещены в конце каждого документа.
№ 1. 1657 г. июня 9. – Отписка псковского воеводы окольничего кн. Т. И. Щербатова в Разрядный приказ о поражении под Валком и пленении стольника и воеводы М. В. Шереметева.
Государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия, и Малые, и Белые Росии самодержцу, холоп твой Тимошка Щербатво1 челом бьет.
 В нынешнем, государь, во 165-м году по твоему, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия, и Малые, и Белые Росии самодержца, указу столник и воевода Матфей Шереметев, да с ним в товарышех я, холоп твой, по вестем ходили города Анзеля на выручку с твоими великого государя ратными людми. И не дошед, государь, до Анзела за пятнатцать верст, ведомо нам, холопем твоим, учинилось, что стоят немецкие люди от города Анзела в десяти верстах три хорунки. И мы, холопи твои, на тех немецких людей послали посылку пять сотен. И ратные твои государевы люди сошлись с немецкими людми, и бой был. И Божиею милостию, и Пречистые Богородицы помощию и заступлением, и твоим, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия, и Малые, и Белые Росии самодержца, и сына твоего, государева, благовернаго царевича и великого князя Алексея Алексеевича, всеа Великия, и Малые, и Белые Росии, счастьем твои великого государя ратные люди тех немецких людей побили болши штидесять // человек, да в языцех взяли дватцать человек, а твоих государевых ратных людей ранен один человек. И языки, государь, нам, холопем твоим, в роспросе у пытки сказали, что немецкие люди стоят под городом Анзелом и город Анзел осадили, а иные немецкие люди стоят по деревням от города Анзела в пяти верстах, и к городу Анзелу подвели с трех сторон шанцы, а ждут де, государь, из Риге1 граф Магнуса з болшим ломовым нарядом.
И того ж, государь, числа мы, холопи твои, с твоими великого государя ратными людми пошли под город Анзель. И немецкие, государь, люди, уведав наш, холопей твоих, на собя приход, от города побежали по рижской дороге к Валкам, а иные к Алысту. И июня, государь, в 8 день мы, холопи твои, призвав к себе твоих великого государя ратных людей и поговоря с ними: что нам, холопем твоим, на немецких людей по рижской дороге к Валкам итти с обозом ли или без обозу, - и положили, государь, мы, холопи твои, на том, что на тех немецких людей, взяв с собою пехоту, итти без обозу наспех, потому что ведомо нам, холопем твоим, учинилось, что немецкие люди неболшие стоят не за крепостьми и не в обозе.
 И на тех, государь, немецких людей пошли мы, холопи твои, с твоими великого государя ратными людми к Валкам того ж числа за два часы ночи. И шли, государь, во всю ночь, чтоб нам, холопем твоим, на немецких людей притти безвестно. И столник и воевода Матфей Шереметев // велел мне, холопу твоему, итти перед собою с твоими государевыми ратными людми со псковичи з дворяны и з детми боярскими, которые мне, холопу твоему, даны в полк по ево, матфеевой, росписке восмь сотен, а в сотнях, государь, твоих государевых ратных людей пскович, невлян и новоторжцов дворян и детей боярских четыреста человек, да две роты райтар, да голова стрелецкой Иван Сумороцкой с пехотою со псковскими стрелцами двесте человек. И мы, холопи твои, сотенным головам с твоими государевыми ратными людми моево, холопа твоего, полку, велели перед собою идти поблиску. А в ертауле, государь, были головы псковитин Федор Шаблыкин с сотнею, да Иван Сумороков с новокрещены, а из ертаулу, государь, велели им посылать от собя проезжие станицы. И проезжая, государь, станица, не доехав Валок за пять верст, немецких людей сторожей взяли дву человек, а иные сторожи утекли. И те, государь, языки нам, холопем твоим, в роспросе сказали, что немецкие люди три хорунки стоят в Валках, а иные стоят по деревням.
 И твои государевы ратные люди, которые были в ертауле, пошли на немецких людей в Валки наспех и сошлись, государь, с немецкими людми в Валках. Учал быть бой, а ко мне, холопу твоему, прислали с ве//стью. И я, холоп твой, своево полку твоим государевым ратным людем в помочь сотням велел итти, и за сотнями я, холоп твой, пошел наспех, а к Матфею, государь, Шереметеву послал с вестью, что у твоих великого государя ратных людей учал быть бой. И твои государевы ратные люди немецких людей из Валок выбили и за ними гоняли версты с три и на тех трех верстах побили немецких людей болши ста человек. И в деревне, государь, у них стояла пехота драгуны человек з двесте и твоих государевых ратных людей отстреляли, и толко в те поры ранили сотенного  голову Федора Шаблыкина. И я, холоп твой, своего полку и с последними твоими государевыми ратными людми к ним в помочь пришел, и на тех, государь, драгунов послал я, холоп твой, голову Богдана Бешенцова з донскими казаки, // и донские, государь, казаки немецких людей из деревни выбили.
 И я, холоп твой, построя сотни, и с немецкими людми учинили бой стрелбою, а напускать, государь, я, холоп твой, на немецких людей не велел потому, чтоб в помочь пришел с твоими великого государя ратными людми столник и воевода Матфей Шереметев. А немецкие, государь, люди на нас, холопей твоих, не напускали ж, а стояли против нас в справе. И как, государь, Матвей Шереметев со всеми твоими великого государя ратными людми своево полку пришел ко мне, холопу твоему, на помочь, и почали битца ево Матвеева полку четыре сотни, и как, государь, немецкие люди райтары напуск учинили на твоих государевых ратных людей на райтар же, и почали промеж собою стрелятца, а сотенные, государь, многие люди Матвеявы и моево полку, забыв страх Божий и твое великого государя крестное целованье, пометав знамена и нас, холопей твоих, и сотенных голов, побежали дуростью своею, а не от побою. И немецкие, государь, люди, видя то, что твои государевы многие ратные люди побежали, почали напускать всеми ротами на твоих великого государя ратных людей строем стрелбою, а не так, что прутким обычаем в гонбу. // И которые, государь, ратные люди столника Матвеева полку Шереметева и меня, холопа твоего, остались неболшие, и мы государь, холопи твои, на немецких людей с теми неболшими людми напуск учинили. И передние, государь, роты от нас, холопей твоих, побежали, а задние к нам встречю. И ратные, государь, твои государевы многие люди не устояли, побежали, а нас, холопей твоих, покинули с неболшими людми: под лутчим, государь, знаменем осталось человек по пяти, а под ынеми ни одного человека. И на тех, государь, помычках волею Божиею столника и воеводы Матвея Шереметева не стало безвестно. А молва, государь, учала быть в ратных людех, что под столником Матвеем Шереметевым лошадь повалилась, и взяли де ево немецкие люди жива. И по той, государь, молве твои государевы и досталные ратные люди побежали // к городу Анзелю, а иные мимо Анзель к Новому горотку.
 И я, холоп твой, с неболшими твоими государевыми ратными людми, которыи, помня страх Божий и твое великого государя крестное целованье, пороховую казну и пушки и меня, холопа твоег[о], и пехоту не покинули, и я, холоп твой, велел пехоте ити за собою атводом. И немецкие, государь, люди за мною, холопом твоим, шли болши десяти верст, и напуски, государь, были на пехоту, которая шла за мною, холопом твоим, и пехота отстреливала. И в то, государь, время твоим государевым ратным конным и пешим людем никакова урону не учинилось. Отшел я, холоп твой, под город Анзель, а немецкие, государь, люди воротились назад.
И ратные твои государевы люди учали мне, холопу твоему, говорить, чтоб ити прочь иною дорогою к Новому// городку, потому что многие твои государевы ратные люди пошли врознь назад к Новому городку, и чтоб немецкие люди твоим великого государя ратным людем , которые остались со мною, холопом твоим, перешод на крепких местех, какова дурна не учинили. И я, холоп твой, со всеми твоими великого государя ратными людми от города Анзеля отшол к Новому городку иною дорогою, и, от Нового городка иду я, холоп твой, во Псков.
А про столника Матвея Шереметева я, холоп твой, дворян, которые были за ним написаны, ста человек, да есаулов дватцати одного человека допрашивал: в кое время и каким обычаем и что над столником и воеводою над Матвеем Шереметевым учинилось? И дворяне, государь, и есаулы мне, холопу твоему, сказали, что и каким обычаем и в которое время над столником и воеводою над Матвеем Васильевичем Шереметевым учинилось, того не видали. Да ис тех же, государь, дворян, кторые1 написаны были за ним, Матвеем, один человек торопченин Офонасей Кармалин мне, холопу твоему, сказал, и в скаске своей написал, что де на бою с немецкими людми под Матвеем Васильевичем лошадь повалилась, и немецкие де люди, объехав, взяли ево жива. А Матвеевы, государь, люди Шереметева мне, холопу твоему, сказали про него, Матвея, те ж речи, что// немецкие люди взяли жива.
Да на том же, государь, бою немецкие люди взяли пушечку неболшую да две бочки пороху у пехоты, а досталной, государь, наряд и порох и свинец з бою отвес я, холоп твой, с пешими людми с стрелцами и оставил в городе Анзеле, да для осады оставил псковских стрелцов  Иванова приказу Волкова шездесят человек, к прежним осадным людем в прибавку. Да на бою ж, государь, твоих великого государя ратных людей дворян и детей боярских и райтар и казаков по скаскам сотенных и казачьих голов и райтарского строю началных людей2 пятдесят один человек, да раненых тритцать пять человек, а хто имены убитых и раненых людей, и я, холоп твой, к тебе, государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия, и Малые, и Белые Росии самодержцу роспись послал с сею отпискою вместе, в столбец запечатав, с пусторжевцом с сотенным головою с Посником Федоровым сыном Нееловым.
Пометы на обороте л.190:
Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малые и Белые Росии самодержцу. 165 г. июня в 18 день. В Розряде. Списана и чтена.
П р и м е ч а н и я: 1Так в ркп. 2Пропущено слово “убитых”.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказной стол. Стб.340. Л. 190-197.

№ 2. 1657 г. [ок. 3 июля]. – Письмо царя Алексея Михайловича стольнику и московскому ловчему А. И. Матюшкину с известиями о поражении под Валком, пленении М. Шереметева и назначении на его место кн. И. А. Хованского.
Брат! Буди тебе ведомо: у Матвея Шереметева был бой с немецкими людми. И дворяне издрогали и побежали все, а Матвей остался в отводе и сорвал немецких людей. Да навстречю иные пришли роты, и Матвей напустил и на тех с неболшими людми, да лошадь повалилась, так его и взяли! А людей наших всяких чинов 51 человек убит да ранено 35 человек. И то благодарю Бога, что от трех тысяч столько побито, а то все целы, потому что побежали; и сами плачют, что так грех учинился!
И мы людей полторы тысячи прибавили к тем трем тысячам, и воеводы послали Хованского Тараруя, а от Полоцка князь Осипа, да с ним конных 3000 да салдат 2000, да Пронскому князь Ивану со всеми конными и пешими с 2000 велели стать в Друе, для помочи, и велели каждому, прося у Бога милости, промышлять над розными людми немецкими.
А с кем бой был, и тех немец всего было две тысечи; наших и болши было, да так грех пришел. А о Матвее не тужи: будет здоров, вперед ему к чести! Радуйся, что люди целы, а Матвей будет по-прежнему.
Дополнения к Актам Историческим. СПб, 1848. Т 3, с.254 (№71, IX).

№ 3. 1657 г. октября 12. – Письмо царя Алексея Михайловича стольнику и московскому ловчему А. И. Матюшкину с известием о победе кн. И. А. Хованского подо Гдовом.
От царя и великого князя Алексея Михайловича , всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, столнику нашему и московскому ловчему Офонасью Ивановичу Матюшкину.
Октября в 12 день писал к нам князь Иван Хованской с товарыщи и прислал с сеунчом: милостью Божией, и Пречистые Богордицы помощию, и всех святых молитвами, и нашим великого государя, и сына нашего, благовернаго царевича Алексея Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, счастьем, и отца нашего и богомолца великого государя святейшего Никона, патриарха Московского и всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, молитвами, он, князь Иван с товарыщи и с нашими великого государя ратными людми графа Магнуса и немецких людей побили, и языки, и знамяна, и барабаны поимали многие, да на том же бою взяли и его Магнусово знамя; а немецких енералов и полковников и полуполковников и иных началных людей на том бою убито двадцать человек, салдатов две тысечи человек. Писан в царствующем граде Москве, в наших царских хоромех, лета 7166, октября в 12 день.
Дополнения к Актам Историческим. СПб, 1848. Т 3, с. 255 (№71,XI)
.
№ 4. 1658 г. ноября 8. – Челобитная ратных людей Псковского полка стольника и воеводы кн. И. А. Хованского о жаловании за поход августа – октября 1657 г. и Гдовский бой.
Список с списка.
Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всея Великия и Малыя 1и Белыя Росии1 самодержцу холопи твои Ивашко Хованской с товарыщи челом бьет.
Нынешняго, государь, 166-го году ноября в 8 день били челом тебе, великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, а нам, холопем твоим, в Съезжей избе рейтарского и драгунского и салдатцкого строю полковники и полуполковники и началние люди рейтары и дворяне и дети боярские розных городов и драгуны и салдаты подали чело//битную. И тое их челобитную к тебе, великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, послали мы, холопи твои, к Москве под сею отпискою.
Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу бьют челом холопи твои, полку столника и воевод князя Ивана Ондреевича Хованскова да околничего князь Тимофея Ивановича Щербатова рейтарского и драгунского и пешего строю полковники и сотенные головы и всякого чину начальные2 люди, розных городов дворяне и дети боярские и рейтары и новокрещеные и драгуны и салдаты и стрелцы и казаки. По твоему государеву указу на твоей, великого // государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца службе с столником и с воеводы со князем Иваном Ондреевичем да с околничим со князем Тимофеем Ивановичем в немецких походах были мы, холопи твои, одиннатцать недель, августа с 3 числа 165-го году да октября по 19 число нынешняго 166-го году. Первое, государь, свейского короля енарал граф Магнус с болшими немецкими людми подступил под Юрьев город. И на того, государь, графа с столником и с воеводами со князем Иваном Ондреевичем да с околничим со князем Тимофеем Ивановичем изо Пскова мы ходили, холопи твои, и на тех, граф, послыша на себя поход твоих великого государя ратных людей, и со всеми немецкими людми от Юрьева города отступил бегом, и с Кастера города немцы выбежали к Ругодиву. И того ж, государь, числа столником и воеводою со князем Иваном Ондреевичем да с околничим со князем Тимофеем // Ивановичем ходили мы, холопи твои, под королевской под Алыст город, и Алыстской3 посад и уезды выжгли и многих немец побили и живых взяли.
 И как, государь, свейского короля три человека енаралов, граф Магнус с товарыщи, с колыванским да с ругодивским, собрав немецких людей болши осми тысячь, и от королевского рубежа от города Сыренска через великою реку Нарову делали мосты и по мосту, перебрався4 через реку Нарову, похваляясь твой государев богоспасаемый град Гдов взять и многие твои великого государя места пройтить войною, и, Гдов город осадя, учинили посад и уезд пожигать, мы, холопи твои, с столником и воеводы со князем Иваном Ондреевичем да с околничим князь Тимофеем Ивановичем, конные и пешие, изо Пскова притить ко Гдову изоспели третьим днем во вторник на вечер сентября против шестаго надесять числа, итти хотя5 единомышленно с немцы бой учинить. А слыше, государь, хотения твоих великого государя ратных людей, и Господь Бог немецким людем убегнути не дал – ту нощь осветил месяцем, подобно дню мрачному. И в кой ночи по указу столника и воевод князь Ивана Ондреевича да околничево князь Тимофея Ивановича учинили мы, холопи твои, с немцы бой и билися, не щедя голов своих, многие часы о крепостях и о речке Черне: стрелбою на все стороны светило, яко некое великое пожарище. И сходились мы, холопи твои, с немцы друг з другом, конные и пешие, всяким боем, с третьяго часа нощи до першего часа дни. И милостью, государь, в Троице славимаго Бога, и заступлением Пречистые Владычицы нашея Богородицы и всех небесных воинств и всех святых, и твоим6, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, и сына твоего государева, великого государя нашего благовернаго царевича и великого князя Алексея Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, счастьем, и отца твоего государева и богомолца великого государя святейшего Никона, патриарха Московского // и всеа Великия и Малыя и Белыя Росии милостию, побили немец отто Гдова города на пятнатцати верстах. По смете, трупу немецких людей, подобно неве якой, навоз на поле мечющей в грудки. И по досмотру, государь, свейских языков немец, хто именям убит, 7наералов и всякого немецкого чину начетных людей7, и хто на том бою твоих государевых ратных из нас, холопей твоих, ранен, и хто убит, и о том о всем к тебе, великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, писал столник и воевода князь Иван Ондреевич.
Да того ж, государь, числа, видя неизреченное Божие милосердия, столник и воеводы князь Иван Ондреевич да окольничей князь Тимофей Иванович, что свейского короля на енаралом и на немецких людей случися многая победа, указали нам, холопем твоим, не замедляв, итить с собою к мосту к реке Нарове, к Сыренску городу. И не дошет, государь, Сыренска за пять верст, стали мы, холопи твои, в обозе. А немцы от Сыренска и от мосту зделали шанцы и пушки поста//вили и построились в великом укрепленье. И за помочью, государь, Божиею, столнику и воеводе князю Ивану Ондреевичю дадеся премудрость Божия: тай указал князь Иван Ондреевич обыскать вниз тое реки Нарву от мосту верст з десять, где бы жилых мест по ту сторону не было. И как, государь, такое место обыскано, и столник и воеводы князь Иван Ондреевич да околничей князь Тимофей Иванович указали нам, холопем твоим, в обозе оставить8 неболших людей, чтоб немцы о них8 походе не ведали, а запасы указали имать на вьюках. И за милостию, государь, Божиею так и совершилось, донеле же мы, холопи твои, со столником и и с воеводами со князем Иваном Ондреевичем да с околничим Норову на судех и на плотах перебрались, в лошаде9 вплавь перевели, а наряд и пушки на дву паромех перевезли. А немцы, государь, всего тово не ведали до тех мест, как обозы пошли твоих великого государя ратных людей ко Гдову городу, а досталные мы, холопи твои, от мосту и от Сыренска отступили к тому ж перевозу. И за помощию, государь, Божиею на всех на немецких людей нападет9 великий страх: на многих дорогах от нас, холопей твоих, многие немцы убегнути не изоспели, милостию, // государь, славимова в Троице Бога, и заступлением Пречистые Владычицы нашея Богородицы и святых небесных воинств и всех святых , и твоим, великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, и сына твоего государева, великого государя нашего благоверного царевича и великого князя Алексея Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, счастьем, и отца твоего государева и богомолца великого государя светейшаго9 Никона, патриарха Московского и всеа Великия и Малыя и Белыя Росии, молитвою, от великия реки Наровы до самого до моря королевских многих городов уезды: Сыренска города и Колывани и Ругодива и Ямы и Копорья, -  выпленили и выжгли. А под Ругидов9, государь, подо днем на посаде мы, холопи твои, выжгли и высекли болши пяти тысечь дворов. А которые, государь, благочестивые крестьяне, замедливше в деревнех  в Ыване городе, и перевезены были в Рогодивской уезд, и которые жили в Копорском и в Ыванегородцком и в Ямском уездех, и тех мужеска полу и женска вывели // пот твою великого государя высокою руку болши дву тысяч душ. Да под Ругодивом же, государь, по указу столника и воеводы князь Ивана Ондреевича учинили мы, холопи твои, немцам же болшую шкоту: на которых шкутах и на полукараблях немцы со всякими торгами хаживали за море, и те шкуты и полкорабля и всякие болшие и малые суды мы, холопи твои, сожгли все без остатку.
А от тех, государь, осеннех походах многие мы, холопи твои, на болотах и болших реках лошаде отбыли, и многие обеднели, а во Псков, государь, мы, холопи твои, пришли – и досталь все погибли и оголодали: купим всякие харчи перед прежним вчетверо, а конских кормов купить стало негде.
А мы, холопи твои, розных городов драгуны Христофорова полку Юнкмана, кормимся Христовым именем, иные дни по два и по три не етчи пребываем, а клячи многие пометали ж. А твоево государева жалованья дано на Москве по два рубли человеку, и высланы в Борисов и з дороги за Смоленским оставлены иттить во Псков наспех. И мы, //холопи твои, ис Смоленска во Псков пришли в две недели в ыюле месяце 165-го году.
Да и всякого чину и строю мы, холопи твои, во Пскове харчевных и конных кормов одолжали и разорились вконец. А челобитчиков к тебе, великому государю, к Москве новгороцкие заставы изо Пскова не пропустят, бутто то для морового поветрия. А у нас, государь, в твоих великого государя в городех за помочью Божиею такова греха, морового поветрия, нет и не бывало, и в королевских в которых местех мы, холопи твои, ходили войною, и в тех местех морового поветрия нет.
Милосердый // государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, пожалуй нас, холопей своих, вели, государь, сю нашу челобитную своему государеву столнику и воеводам князю Ивану Ондреевичю Хованскому с товарыщи под отпискою к тебе, великому государю, к Москве на заставех, и за многие наши службенка нам, холопем твоим, милостивой свой государев указ учинить, как тебе, великому государю, Господь Бог известит. Царь, государь, смилуйся!
Пометы на обороте ( л. 1, 2):
Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя России самодержцу. В Розряд. Чтена.
П р и м е ч а н и я: 1 – 1 В ркп. повторено дважды. 2 В ркп.: “налиные”.  3В ркп.: “Налыской”. 4В ркп.: “перебвся”. 5В ркп.: “ичти хя”. 6В ркп.: “твоих”. 7-7Так в ркп. 8В ркп.: “ставить”. 9Так в ркп.
РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 11. Новгородский стол. Стб. 118. Л. 1 – 11.

№ 5. 1657 г. марта 10. – Отписка псковского воеводы кн. И. А. Хованского в приказ Тайных дел со сведениями о шведских пленных и трофеях, находящихся во Пскове, а также о местах захоронения их генералов и иных начальных людей, погибших подо Гдовом на “граф Магнусовом бою”.
Список с отписки. Списан в Розряде марта в 22 день нынешняго 166-го году.
Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, холоп твои Ивашко Хованской с товарыщи челом бьет. В нынешнем, государь, во 166-м году февраля в 21 день прислана твоя великого государя, царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца грамота из Розряду к нам, холопем твоим, во Псков, а в той твоей великого государя грамоте писано: которые знамяна и литавры в прошлых и в нынешнем во 166-м годех у неметцких людей на боех взяты, и те, государь, знамяна и литавры все, да изо взятых неметцких людей, выбрав два человека лутчих, прислать к тебе, великому государю, к Москве, с кем пригож, без мотчания. А которые, государь, неметцкие енаралы и полковники и иные началные люди на бою подо Гдовом побиты, и где их ныне тела лежат // и много ль их, и хто имяны, и много ль на том ж бою взято в языцех живых, и хто имяны, и какова чину, и где оне ныне, и про прежних взятых неметцких людей, которые взяты наперед сего, и сидят ныне в тюрмах во Пскове и во псковских пригородках, и что наперед же сего и на нынешнем бою, как граф Магнуса побили подо Гдовом, взято пушек и мушкетов, и шпаг, и всякого ружья, и где то все ныне, и о том о всем к тебе, великому государю, нам, холопем твоим, отписать подлинно и всему тому прислать роспись за дьячьею рукою.
И на Гдовском, государь, бою взято у неметцких людей 6 знамен, а иные, государь, знамяна твои великого государя ратные люди к нам, холопем твоим, не привозили, толко мы ведели древки ламонные, а знамяна оторваны. А пушек, государь, и литавр на граф Магнусове бою не взято, и о том мы, холопи твои, к тебе, великому государю, и не писали. А которая, государь, граф Магнусова пехота и рейтары побиты, а ружье и мушкеты, и карабины, пистоли, и шпаги твои великого государя ратные люди к нам, холопем твоим, не приносили, // а иные многие рознесли уездные мужики, которые были тут же на бою.
А взятых, государь, немецких людей райтар и драгунов было пятдесят человек, и ис тех взятых немецких людей твои великого государя ратные люди посекли тритцать человек, как учинилась от немецких людей утеснение на твоих великого государя ратных людей не на многое время, а оставили, государь, неметцких людей для вестей дватцать человек, и те немецкие люди ныне во Пскове. А енаралы, государь, которые побиты на Гдовском бою: енарал лентинаунт Фриц Лив, да маеор енарал Фитингоф, да три полковника: два рейтарских да драгунской, а имян тем полковником взятые люди не знают, - а тела их привезены во Гдов и погребены подле Гдовского посаду. А иные, государь, немецкие началные люди, ротмистры и порутчики, и капитаны, и корнеты, дватцать два человеки, погребены за Чермью рекой, где был бой, а хто имяны началных людей за Чермью рекою погребены, и мы, холопи твои, велели учинить роспись.
А в прошлых, государь, годех, до моево, холопа твоего, Ивашкова приезду во Псков и до Гдовского бою знамен1 и оружья у немецких людей не взято ни на котором бою и во Пскове в казне нет. А что, государь, в прошлых годех и в нынешнем во 166-м году подо Гдовом и за Наровою рекою в немецкой земли и под городами взято немецких людей, // и тем немецким людям роспись, и знамяна, которые взяты подо Гдовом на графове бою, да изо взятых немецких людей, которые иманы на розных боех, пять человек, послали к тебе, великому государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, к Москве с сею отпискою, с пусторжевцом с Михаилом Дмитриевым сыном Кокошкиным марта в 10 день.
Помета на обороте л. 213:
Снесены се списки с Верху августа в 2 день 166-го году.
П р и м е ч а н и я: 1В ркп.: “знамеж”.
РГАДА. Ф210. Разрядный приказ. Опись 11. Новгородский стол. Стб. 165. Л. 213 – 216.

Примечания:
1 - Grundliche und warhaftige Relation von der Belagerung der koniglich Stadt Riga in Liefland. Riga, 1657.
2 - Relation von der zwischen I. K. M. Lieflandischen Armee unter Conduicte des H. General – Major v. Lowen und der Mosskowitischen Macht unter Commando des Gross – Woywoden Mattwie Szaremietow beym Stadten Walk den 9 juni 1657 vorgegangenen Haupt – Rencontre. S. l.,[1657].
3 - Барсуков А. П. Род Шереметевых. СПб, 1884. Т. 4, с. 342 – 349; Голицын С. Н. Всеобщая военная история новых времен в Восточной Европе и Азии. СПб, 1878. Отд. 1: 1613 – 1740, с. 206, 207. 
4 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказный стол. Стб. 340, л. 162 – 259.
5 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказный стол. Стб. 340, л. 193, 194 
6 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 11. Новгор. стол. Стб. 156, л. 6 – 16.
7 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказный стол. Стб. 340, л. 251, 252.
8 - Carlon M. Ryska Kriget 1656-58. Stockholm, 1903, s. 90.
9 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказный стол. Стб. 340, л. 252, 253.
10 - Цит. по: Барсуков А. П. Род Шереметевых. СПб, 1884. Т. 4, с. 342
11 - Carlon M. Ryska Kriget 1656-58. Stockholm, 1903, s.49 ; РГАДА. Ф.210. Разрядный приказ. Оп. 9. Стб. 276, л. 169 – 183, 191, 192.
12 - Carlon M. Ryska Kriget 1656-58. Stockholm, 1903, s. 61.
13- Гадзяцкий С.С. Борьба русских людей Ижорской земли в XVII веке против иноземного владычества. // Исторические записки. М., 1945. Т. 16, с. 39 – 41. (см данную сьтатью тут: ссылка)
14 - Carlon M. Ryska Kriget 1656-58. Stockholm, 1903, s. 103 – 105.
15 - Medeksza S. Ksiega pamietnicza wydarzen zaszlych na Litwie 1654 – 1668. Krakow, 1875, s. 73.
16 - Carlon M. Ryska Kriget 1656-58. Stockholm, 1903, s. 103.
17 - Гадзяцкий С.С. Борьба русских людей Ижорской земли в XVII веке против иноземного владычества. // Исторические записки. М., 1945. Т. 16, с.42. (см данную сьтатью тут: ссылка)
18 - Акты Московского государства. Спб., 1894. Т. 2, с. 594 (№ 1005).
19 - Ф. 1209. Поместный приказ. Оп. 75. Стб. 419 (дело крайне ветхое, листы не нумерованы).
20 - Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской империи Археографической экспедицией имп. Академии Наук. СПб, 1836. Т. 4, с. 129 – 130 (№ 89) – записка Алексея Михайловича о походах 1654 и 1655 гг.
21 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказный стол. Стб. 340, л. 210, 238.
22 - Записки отделения русской и славянской археологии имп. Русского Археологического общества. СПб, 1861. Т. 2, с. 650 – 681- челобитная;   РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Оп. 1. Кн. 102, л. 109-112 – приговор боярину кн. С. А. Урусову.
23 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказный стол. Стб. 340, л.210, 219, 239.
24 - Carlon M. Ryska Kriget 1656-58. Stockholm, 1903,
25 - РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 13. Приказный стол. Стб. 340, л. 257 – 259.
26 - Опубликована в: Сборник МАМЮ. М, 1914. Т. 6, с. 340 – 343.
27 - Tessin G. Die Deutschen Regimenter der Krone Schweden. Köln-Graz, 1965. Teil I, s. 6-8, 28.

28 - РГАДА. Ф210. Разрядный приказ. Опись 11. Новгородский стол. Стб. 165, л. 218 – 225.

Комментариев нет:

Отправить комментарий