понедельник, 23 сентября 2013 г.

Следственное дело в отношении полковника Севского выписного московского стрелецкого полка Данилы Юдина, 1701.

Продолжу о криминальных историях, связанных с русской армией на рубеже XVII-XVIII в. В этот раз мне попались на глаза материалы следственного дела в отношении стольника и полковника Севского выписного стрелецкого полка Данилы Никитича Юдина, который проявил недюжую коммерческую смекалку в деле торговли хлебом.
               В апреле 1700 г. в Севске насчитывалось «московских выписных стрельцов Данилы Юдина» 478 чел., включая тех, кто служил по «50 лет и больши». В июне 1700 г. полк Юдина вместе с Севским новоприборным солдатским Возницына и московским стрелецким полком Степана Стрекалова был назначен в полк генерал-майора стольника князя Ивана Михайловича Кольцова-Мосальского для службы в Тавани и Казыкермене. Согласно отписке в Разряд полк Юдина насчитывал 387 чел., 5 пищалей, 74 подъемные лошади. Остальные под разными предлогами не явились на службу, и в октябре 1700 Юдин послал в Севск для их розыска и привода на службу своего подполковника Якова Лукича Постельникова. Однако бумаг никаких ему Юдин не дал, и когда Постельников явился в Севск, тамошний воевода Неледин-Мелецкой решил, что тот сбежал со службы.

               Весной следующего 1701 г. Юдина отправили в Брянск для сбора подвод и хлеба для государевых ратных людей в Казыкермене и Каменном Затоне. На строительство новой крепости было согнано более 3 тыс. ратных людей, которых должны были снабжать провиантом за казенный счет. Как всегда в таких случаях, в работе государева бюрократического механизма произошли различные сбои и задержки, и хлеб в Каменный Затон подвозили нерегулярно, от чего там возник дефицит и дороговизна. Этим решил воспользоваться Юдин, который отправил на собранных им казенных подводах вместо государева хлеба свой (купил ли он его, или хлеб из поместья не ясно), продал и заработал на разнице. Это не осталось незамеченным для бдительного стрельца его полка Дмитрия Никифора Живописца «со товарищи», который будучи обиженным на своего полковника (чинил обиды по службе) решил пролить свет на его деятельность и подал «извет в государевом деле».
Вроде бы, отвез Юдин на государевых подводах свой хлеб в Казыкермен и Каменный Затон, продал и заработал на этом – пригрешение не самое значительное. Все же не украл он его. Но в этом случае «извет» был «в государевом деле», и его отстранили от командования полком и отдали под следствие. Больше упоминаний о Юдине я не встречал. Вместо него полк принял его подполковник Постельников, под командованием которого Севский выписной стрелецкий полк был отправлен весной 1702 г. в Дорогобуж в полк окольничего и воеводы князя Федора Ивановича Шаховского. 
После 1702 полк Юдина-Постельникова больше не упоминается. Я думаю, что 317 московских стрельцов, направленных в качестве подкрепления в апреле 1703 в Биржу в потрепанные под Салатами полки Нечаева и Протопопова – это как раз бывшие стрельцы Севского московского выписного полка.

А Постельников в декабре 1703 был назначен в новоприборный солдатский полк Ивана Канищева (Конищева), набранный Военным Приказом из вольницы в том же 1703 (см тут). Затем этот полк вошел в состав русского вспомогательного корпуса на польско-саксонской службе (уже под именем нового шефа – принца Голштинского), который под командованием Голицына был направлен в июне 1704 в Польшу (см тут). При разборе корпуса новым командующим Паткулем в начале августа 1704 под Сокалем Постельников был отстранен от службы и отправлен в Россию. Чему, я думаю, он не сильно огорчился. Однако отдыхал он недолго, и уже в марте 1705 был назначен командиром одного из пяти новоприборных солдатских полков, сформированных севским воеводой Неплюевым из ратных людей Севского разряда. Дальше – служба по гарнизонам Польши и Украины и переформирование в ланд-милиционный полк.  

Комментариев нет:

Отправить комментарий