понедельник, 2 ноября 2020 г.

«и говорили как неприятели и просили земель и городов и грозили войною» (посольский съезд со шведами в 1676 г.)


В одном из предыдущих постов я уже упоминал о несостоявшемся посольском съезде 1675 г. (ссылка). Приезд посольства барона Эрнста Иоганна Крейца было перенесено на лето 1676 г., и царское правительство вновь решило "поиграть мускулами", проведя мобилизацию Новгородского разряда. На место кн. И.А. Хованского был назначен окольничий кн. Иван Борисович Троекуров (ссылка), его товарищем кн. Федор Иванович Шаховской (ссылка).

Новгородский разрядный полк в 1676 г. остался практически в том же составе, что и годом раньше. Гусарский полк или роты не формировали (они нигде не упомянуты, и все грамоты касаются только начальных людей "копейного и рейтарского и солдатского строя"), а копейным полком командовал Андрей Цей (п/п Данило Пулст, м Христофор Мингаус). Яков Бильс сохранил свой полк (п/п Микулай Фливерк, тот, что погибнет полковником под Нарвой в 1700; м. Александр Фливерк), на место Степана Уварова (получивший рейтарский полк у кн. В.В. Голицына в Путивле) - Иван Минстерман, Ульриха Шниттера - Петр Рыддер. В солдатских полках все осталось без изменений: Яган Трейден, Иван Кегелкин (пп Андрей Шнитер, м. Яган Липстром, о котором я уже упоминал ранее: ссылка) и Михайло Вестов. Один из этих полков получил комплект зеленых ротных знамен с красными крестами и звездами, другой - красный с белым, третий - "двоеличный" (видимо переливчатый шелк) с белым. Городовых стрельцов мобилизовали 2,1 тыс. чел. Голова московских стрельцов Родион Челюсткин, получивший в 1675 г. приказ из луцких и торопецких стрельцов, в январе 1676 сломал ногу и был отпущен к Москве. После 13-ЛВ сомерских дворцовых крестьян освободили от "солдатской службы", заменив ее на службу при Наряде. Но в 1676 г. было велено послать в полк к Троекурову тысячу сомерских солдат. Правда Приказ большого дворца сделал по-своему, и выслал всего 500, которых видимо получил в свою команду полковник Ирик Кемен. 

Отдельно стоит рассказать о ходе переговоров, которые с российской стороны вел И.В. Бутурлин. Первоначально они начались довольно скучно и мирно со взаимных торговых претензий, и сводились к вопросу пошлин и подсудности подданных друг друга на чужой территории (эту часть дипломатических бумаг опубликовали в 1960 в сборнике "Русско-шведские экономические отношения"). Однако затем Бутурлин получил из Москвы новые инструкции, и тональность резко поменялась: «и говорили как неприятели и просили земель и городов и грозили войною». Царские посланники, за спиной которых стояло 10 тыс. войск Троекурова, обвинили шведов в различных провокациях, и даже угрожали задержать на «съезжем месте» самих шведских послов во главе с Крейцем. В частности, российская сторона упоминала о многочисленных оскорблениях шведами царского имени и потребовала в качестве компенсации возврат Ингерманландии и Карелии (с городами Ивангород, Кексгольм, Нотебург, Ям, Копорье и др.). Шведы к такому повороту событий были полностью не готовы, прервали переговоры и уехали на консультации в Стокгольм. Стоит отметить, что Швеция, которая в это время была занята тяжелой войной с Данией и Бранденбургом (ссылка), восприняла русские угрозы всерьез, и попыталась заручиться поддержкой Польши на случай нападения русских войск на Лифляндию. Король Ян III Собесский, который в это время был занят войной с Турцией за Правобережную Украину и сам искал военного союза с Россией, такие гарантии шведам, тем не менее, дал. Однако помощи поляков не потребовалось: Москва сама была занята войной на Украине, и угрозы российских дипломатов были всего лишь попыткой шантажа и давления

Комментариев нет:

Отправка комментария