среда, 11 мая 2016 г.

Крымский поход 1687 г.: детективная история с военными советами

Еще когда я только начал заниматься 1-м Крымским походом 1687 г., меня смутил следующий факт: военный совет на Карачокраке, на котором решили прекратить поход к Перекопу, состоялся 27 (17) июня, а гонцов в Москву отправили только через два дня, 29 (19) июня, уже с Янчокрака. К сожалению, протоколов военных советов тогда не вели, а Патрик Гордон пишет об этом крайне мало. В официальных отписках Голицына в Москву ответа я тоже не нашел. Разобраться в этом вопросе помогла служебная переписка между Голицыным, Неплюевым и Самойловичем. В те времена существовала хорошая привычка при ответе на любое письмо, сначала пересказать "содержание предыдущих серий", и благодаря этому удалось восстановить последовательность военных советов и их решений. Итак, обратимся к хронологии:

23 (13) июня многотысячная объединенная армия (про "тьмачисленность" см подробнее: ссылка) подошла к реке Конские Воды (Конская или Конка), и тут выяснилось, что вся степь на ее левом берегу сожжена... Стал логичный вопрос, что делать дальше? Идти вперед рискованно, вернуться без потери престижу государства и лично Голицына и Ко - невозможно. Как писал Гордон, "начальники провели долгое время на совете, где было много прений и мало толку" - в общем, решили несмотря ни на что продолжать поход. На следующий день войска переправились через Конские Воды и, перейдя Янчокрак, подошли к Карачекраку. К этому моменту стало понятно, что степь сожжена "всерьез и надолго": войска страдали от жары, пыли, гари и нехватки питьевой воды (небольшие ручьи не могли напоить многотысячную армию и обоз, вода в них быстро мутнела и становилась непитьевой)

27 (17) июня на правом берегу Карачекрака состоялся второй военный совет с той же повесткой: что делать дальше? Всем стало окончательно понятно, что идти вперед нельзя, но и возвращаться без победы - боязно. В итоге приняли решение поход приостановить, встать лагерем ближе к Днепру, где будет достаточно фуража и воды, и ждать, когда появятся татары в надежде их атаковать и нанести хоть какое-нибудь поражение ("непременную нашу имеем охоту сразиться с ними боем"). На случай, если татары не появятся, решили отправить к Казыкерменю корпус севского воеводы Леонтия Романовича Неплюева и наказного атамана черниговского полковника Григория Самойловича (см подробнее: ссылка). Я, первоначально, на основании более поздних отписок Голицына считал, что этот корпус отправили в рейд ("в поиск для промыслу"), а оказалось, что для взятия ("осадить шанцами"). В Москву решили пока ничего не писать, надеясь, что ситуация как-то разрешится (либо объявятся татары, либо Неплюеву будет сопутствовать успех у Казыкерменя)

28(18) июня громадная союзная армия подошла к устью Янчокрака, и тут выяснился крайне неприятный факт: травы и воды на прибрежных лугах НЕТ. В этот год Днепр разлился особенно сильно, и заливные луга на левом берегу к концу июня еще не успели окончательно просохнуть ("в Днепре превеликие воды и нескоро опадут")!  И когда войска подошли, то выяснилось, что трава еще не взошла (точнее, находится еще под водой), а сама вода на затопленных лугах мутная и непитьевая. Какой-то фураж там, безусловно, нашли, но стало понятно, что встать лагерем здесь надолго не получится, и надо идти дальше вверх по течению Днепра, чтобы найти и траву и чистую воду.

И 29 (19) состоялся очередной военный совет. На котором уже стало окончательно понятно, что просто "остановиться" не получится, и надо реально отступать. И дальше скрывать ситуацию бесполезно, и надо обо всем честно писать в Москву. Причем отписок отправили две, одну от имени В.В. Голицына, вторую - гетмана И.С. Самойловича. Гетман в походе хоть и был в команде князя, но при этом являлся царским вассалом и имел привилегию писать напрямую. В обеих отписках красочно описаны все перепетии и сложности похода, и обстоятельства, вынудившие его прекратить. Виновниками поджога степи названы татары, о казаках - ни слова.  

Я еще раз перечитал дневник Гордона. Он упоминает только о первом совете и об отправке гонцов в Москву 29 июня. Т.е. видимо он в военных советах не участвовал, и имел весьма общую информацию об обсуждении и принятых решениях. Иначе он наверняка бы расписал все детали, ведь историю с конфликтом Самойловича с Голицыным и "подрывной деятельностью" Неплюева он описывает очень подробно. Надо отметить, что генералы-иноземцы во вт. пол. 17 века стояли особняком от воевод, и то, что их не позвали на военный совет где, по сути, договаривались представители знатнейших родов - вполне объяснимо. Местничество отменили, но привычка жить по чести рода еще осталась :)  (немного о воеводском корпусе в походе 1687 г.: ссылка)

Комментариев нет:

Отправить комментарий