четверг, 7 января 2016 г.

Крымский поход 1687 г.: причины смещения И.С. Самойловича

На праздниках появилось свободное время, и продолжу-ка я о Крымском походе 1687 г. Ранее я уже писал об обстоятельствах избрания Ивана Мазепы гетманом (ссылка), на этот раз я хочу немного подробнее остановиться на том, как же Самойлович «докатился до жизни такой».
Власть гетмана на Гетманщине во вт. пол. XVII в. не была абсолютной, и имела множество ограничений как «сверху» (со стороны Царя), так и «снизу» (со стороны остальной старшины и войска). В частности, «сверху» гетман был ограничен «статьями», содержавшими условия его утверждения Царем и ограничения его власти и полномочий (некий аналог «Генриховых артикулов» в Польше). Например, Иван Самойлович при своем избрании в 1672 подписал т.н. Конотопские статьи, а Мазепа 25 июля 1687 подписал т.н. Коломакские. «Снизу» его власть была ограничена такими элементами войсковой демократии как рады и Генеральный войсковой совет (в некоторых источниках его называют «военным», что не совсем правильно, корректнее именно производное от «войска»). Основным органом управления на Гетманщине во вт. пол. XVII в. был Старшинский совет, который еще при Богдане Хмельницком заменил собой Генеральный войсковой совет. В его состав входили гетман и генеральная старшина - обозный, писарь, двое судей, двое есаулов, бунчужный, а также 10 полковников. Именно этот орган должен был устанавливать размеры налогов, аренды, и выносить постановления по всем военным и административным вопросам. Однако Самойлович еще в 1670х начал принимать множество решений, относившихся к компетенции Совета, единолично, ни с кем их не обсуждая и не согласовывая. Пока шла война, его решения и полномочия как военного лидера войска и Гетманщины никем не ставились под сомнение, кроме того его полностью поддерживала Москва. Однако и после Бахчисарайского мира он продолжил централизацию власти и ресурсов под себя.  

Некоторые историки полагают, и я с ними соглашусь, что Самойлович пытался трансформировать казачью республику в некую монархию, в главе которой он видел себя и своих сыновей (Григория и Якова). Хороший вопрос, а как было бы устроено это государство? Дело в том, что по моим наблюдениям Самойлович строил модель, основанную не на системе административных и управленческих институтов и правовых инструментов, а на личной преданности и лояльности исполнителя. Т.е. Самойлович не пытался построить сильное централизованное государство, он просто старался максимизировать доходы своей семьи и приближенных. Согласитесь, во многом это «путь в никуда». Ради этого он ограничивал власть и полномочия как Старшинского совета, так и казацкой старшины (члены совета + сотники и другие полковые административные и представительные чины). И что он получил в результате? Постепенно количество конфликтных ситуаций, в которых гетман принимал решения в пользу «своих» достигла критической массы (пресловутые конфликты из-за аренд, о которых упоминал еще Устрялов). Этот процесс видимо пришел к «точке кипения» в середине 1680х, но в мирные годы поддержка Самойловича Москвой была бесспорная (украинскую политику во многом определяли «люди Г. Ромодановского», которые были «связаны» с гетманом долгой историей взаимоотношений и совместных походов), и недовольные были вынуждены терпеть.
В ходе Крымского похода 1687 г. у представителей старшины (тех же Кочубея и Мазепы) появилась возможность напрямую пообщаться с Голицыным и другими представителями руководства страны (тот же Шакловитый, игравший далеко не последнюю роль при Софье), узнать их позицию и донести свою точку зрения. И они были услышаны. В переписке между Голицыным и Москвой в июле используются формулировки «всему Запорожскому войску негоден», «нелюб», «всех обижает» и др. Голицын, сам имевший давние счеты с Самойловичем (плюс его позиция по Вечному миру с поляками), выяснив ситуацию внутри старшины, решил его сместить, но не решился принять это решение в одиночку, и ему нужен был повод (основание), на основании которого он мог бы написать в Москву. Именно поэтому столько представителей старшины так безбоязненно подписали донос на Самойловича. Я уверен на все 100%, что он был заранее детально проговорен и согласован с Голицыным, и подписанты не боялись никаких репрессий, ни со стороны Москвы, ни со стороны гетмана (было обещание, что не сдадут). Против Самойловича выступила вся верхушка Гетманщины:
- генеральный обозный Василий Дунин-Борковский (2-е лицо в казацкой иерархии, теоретически именно он должен был замещать гетмана);
- генеральный судья Мелентий Вуяхевич-Высочинский (3-е лицо)
- генеральный писарь Василий Кочубей (по сути - премьер-министр или гос секретарь, реально занимавшийся всеми оперативными вопросами гос управления)
- генеральный есаул Иван Мазепа 
- генеральный хорунжий Забела

А из полковников Самойловича, кроме его сына Григория (черниговский), готовы были поддержать только Лазарь Горленко (прилуцкий) и Леонтий Полуботок (переяславский), да несколько командиров вербованных (кумпанейских и сердюцких) полков. Причем внутри указанных полков поддержка гетмана не была полной, и он не мог на них полностью положиться (что показала потом история с бунтом казаков у Кодака). После этого становится понятно, почему Москва "сдала" Самойловича - против него реально была вся старшина, опереться он толком ни на кого не мог. При этом во всех своих проблемах Самойлович был полностью виноват сам, ибо и жадность порок (надо было делиться), и гордыня (не стоило отступать от генеральной линии партии, то бишь Москвы)

Продолжение по Самойловичу см здесь (ссылка)

Комментариев нет:

Отправить комментарий